«Почему меня всегда что-то преследует? Венера, величественная мать любви, за что боги мучают меня? За что насылают на меня злых демонов? Кто-то пугает меня… Или это кто-то предостерегает? Но кто? И от чего?»
Её глаза опять закрылись, и женщина незаметно погрузилась в сон.
Она увидела себя на каменной лестнице под угрюмыми серыми сводами. Этот дворец ничем не напоминал просторные и светлые дворцы Рима. Вдоль коридора в специальных креплениях торчали факелы, от их пламени по стене тянулись вверх жирные следы копоти. Между факелами висели раскидистые оленьи рога и щиты с гербами.
Антония прошла по коридору в открывшийся перед ней зал и остановилась. На полу лежала, как сломанная тряпичная кукла, женщина в изодранном платье, испачканном кое-где кровью. У крохотного окна с цветными стеклами стоял спиной к Антонии мужчина в странной облегающей одежде.
— Ты звал меня, отец, — проговорила Антония и удивилась своему голосу. Это был голос мальчика.
Мужчина повернулся. Это был Валерий Фронтон.
— Ты видишь её, щенок? — Валерий шагнул к Антонии. — Посмотри на неё внимательно!
Антония неуверенными шагами приблизилась к неподвижной женщине. Несмотря на всю измученность, лицо её оставалось красивым. Это было лицо Энотеи.
Превратности чувств
Остановившись перед дверью, Наташа мельком взглянула на часы и вставила ключ в замочную скважину. Язычок замка мягко отщёлкнулся, дверь отворилась.
Первое, что донеслось до слуха, был женский смех, наполненный такими сексуальными красками, что у Наташи ёкнуло сердце. Она редко приходила к Кирсанову без предварительного звонка, помня, что Алексея сильно раздражало, когда его отрывали от дел. Но иногда Наташа, соскучившись по Алексею, позволяла себе внезапное появление.
Сейчас, стоя в коридоре, она не знала, как поступить. Женщины в квартире Кирсанова, разумеется, могли появляться, подруг у Алексея было множество. Наташа никогда не заговаривала с ним об этом, боясь услышать в ответ что-нибудь обидное. У Кирсанова давно сложился определённый образ жизни, привычки заядлого холостяка не могли отмереть в одночасье, другие женщины не могли покинуть его жизнь одномоментно. И всё же Наташа, получив из рук Алексея ключи от его квартиры, как-то сразу решила, что отныне она у него — единственная…
Она неуверенно сделала несколько шагов, пересекла зеркальную прихожую и остановилась перед распахнутой дверью спальни. Алексей лежал на спине, совершенно голый, разметав руки по кровати, на нём, выгнув спину и запрокинув голову, сидела женщина. У неё были короткие чёрные волосы, выразительная спина, красивые плечи. Её круглые ягодицы плотно прижимались сверху к мужскому телу и сладострастно содрогались, когда женщина то подавалась корпусом вперёд, то откидывалась назад.
— А-а-ах, — вырвалось из груди незнакомки в очередной раз, и она навалилась на Алексея грудью.
В этот момент Кирсанов увидел Наташу. Несколько секунд он смотрел на неё расфокусированным взглядом, затем будто спохватился, спихнул с себя женщину и поспешно вскочил на ноги.
— Наташ! — крикнул он.
Девушка задёргала головой и поспешно выбежала из комнаты. Перед её глазами маячил половой член Кирсанова, твёрдый, мокрый, раскачивавшийся из стороны в сторону. Эта анатомическая деталь, всегда безумно возбуждавшая Наташу, когда она занималась любовью с Кирсановым, сейчас вызвала в ней отвращение. К горлу подкатился тошнотворный комок.
«Как странно, — успела подумать девушка, — тот же человек, то же тело, но сколько омерзения вызывает всё это во мне в данную минуту…»
Алексей схватил Наташу за руку, остановив её у двери.
— Наташ, обожди! Не психуй!
— Я не психую, просто мне очень противно!
— Успокойся, давай поговорим…
— Оденься сначала, — отвернулась она.
Алексей скрылся в спальне, и оттуда вышла женщина, натягивая через голову платье.
— Да что вы в самом деле, девчонка, что ли, маленькая? — спросила она со смешком.
Наташа узнала в ней Валентину, с которой Кирсанов поругался на юбилее Васнецова.
— Это вы? — спросила девушка, поперхнувшись от удивления.
— Я, — Валентина расправила на себе платье и быстро надела башмачки.
— Но что вы тут делаете? — едва не задохнулась Наташа.
— Вам объяснить? Вы чего-то не разглядели? — женщина тряхнула головой, обеими руками растормошила свою стрижку и открыла входную дверь. Задержавшись на мгновение, она прямо посмотрела на девушку и сказала: — Только не устраивайте сцен. Это глупо. Особенно по такому поводу.