— Ага, кто еще? — в задумчивости повторил Роланд. — У кого еще хватило бы ума и соответствующих инструментов? Но Древние люди исчезли за две тысячи лет до того, как Волки начали совершать набеги на Калью. За две тысячи или больше. И есть еще один вопрос, не столь интересный, но все-таки любопытный: почему он называет вам дату прихода Волков, если не может и не говорит ничего другого?
Эйзенхарт и его жена смотрели друг на друга словно пораженные громом. Они еще не переварили первую часть сказанного Роландом. Стрелка это не удивило, но он несколько разочаровался в своих хозяевах. Ведь речь шла об очевидном. А очевидное — отличная исходная точка для последующих умозаключений. Но при этом он понимал, что эйзенхарты, джеффордсы и оуверхолсеры Кальи имеют право на снисхождение: не так-то просто сохранять голову ясной, когда на карту поставлена жизнь твоих детей.
Раздался стук в дверь.
— Войди! — крикнул Эйзенхарт.
Открылась дверь, на пороге возник Бен Слайтман.
— Скотину закрыли на ночь, босс, — доложил он. Снял очки. Протер рубашкой. — Мальчики ушли с палаткой Бенни. Энди сопровождает их, так что беспокоиться не о чем. — Слайтман посмотрел на Роланда. — Для горных кошек еще рано, но, если одна из них появится, Энди позволит моему мальчику разок выстрелить в нее из арбалета. Я дал ему такое указание и он ответил: «Приказ получен». Если Бенни промахнется, Энди встанет между мальчиками и горной кошкой. Он запрограммирован на защиту людей, и мы, конечно же, не могли изменить его программу. Если кошка попытается приблизиться…
— Энди разорвет ее на куски, — с чувством глубокого удовлетворения закончил за него Эйзенхарт.
— Он очень быстр, не так ли? — спросил Роланд.
— Да, — кивнул Слайтман. — Это только кажется, что он медлительный и нескладный. При необходимости движется, как хорошо смазанная молния. Быстрее любой горной кошки. Мы верим, что у него атомный источник энергии.
— Вполне возможно, — рассеянно кивнул Роланд.
— Какая разница, — отмахнулся Эйзенхарт. — Послушай, Бен, почему Энди никогда не говорит о Волках?
— Он запрограммирован…
— Ага, но как указал нам Роланд… аккурат перед твоим приходом… и нам давно следовало догадаться об этом самим… если его создали Древние люди, а потом они умерли или переселились куда-то еще… задолго до того, как впервые появились Волки… ты понимаешь, что это означает?
Слайтман-старший кивнул, вновь надел очки.
— Может, в те далекие дни было что-то похожее на Волков, вы так не думаете? Настолько похожее, что Энди не может различить их. Другого объяснения у меня нет.
«Неужто?» — подумал Роланд.
Он достал карту близнецов Тавери, раскрыл ее, вновь постучал пальцем по сухому речному руслу на холмистой территории к северо-востоку от города. Русло уходило все дальше и дальше в холмистую местность, пока не упиралось в штольню одной из старых шахт Кальи, где добывались гранаты. Штольня на тридцать футов углублялась в толщу холма. Место это не очень-то напоминало каньон Молнии в Меджисе (во всяком случае, червоточины в сухом речном русле точно не было), но одна общая особенность все же была: и каньон, и сухое речное русло заканчивались глухим тупиком, выхода из которого не было. И Роланд отдавал себе отчет, что человек всегда пытается воссоздать ситуацию, которая ранее приводила к желаемому результату. Так что его решение устроить Волкам засаду на сухом русле, упирающемся в глухую штольню, представилось бы вполне логичным. Эдди, Сюзанне, Эйзенхартам, теперь вот старшему ковбою Эйзенхарта. Таким же восприняли бы его и Сари Адамс, и Розалита Мунос. А также Старик. И все остальные, кому он раскрыл бы эту часть своего плана.
А если что-то останется недосказанным? Если часть сказанного им будет ложью?
Если Волки узнают эту ложь и примут ее за правду?
Это было бы неплохо, не так ли? Это будет просто хорошо, если они двинутся в нужном направлении, но не найдут там того, что ищут?
«Да, но ведь кому-то мне придется довериться. Рассказать все без утайки? Кому?»
Не Сюзанне, потому что Сюзанна опять раздвоилась, а Миа он не доверял.
Не Эдди, потому что Эдди мог проговориться Сюзанне, и тогда Миа бы все узнала.
Не Джейку, потому что Джейк подружился с Бенни Слайтманом.
Он вновь остался один, и никогда раньше не чувствовал себя столь одиноким.
— Посмотрите. — Он вновь постучал пальцем по сухому речному руслу. — Вот место, о котором стоит подумать, Слайтман. Туда добраться легко, обратно — не очень. Допустим, мы соберем всех детей определенного возраста и спрячем их в штольне.