Роланд не ответил. Собственно, именно этого он боялся, а Джейку хватило ума, чтобы докопаться до сути.
Джейк смотрел на него. Он все понял и, похоже, согласился.
— Раз в день. Не чаще.
— Чаще, если почувствуешь изменения.
— Хорошо, — кивнул Джейк. — Мне это противно, но я сам открыл сердце твоему приказу. Пожалуй, ты победил.
— Это не состязание в силе рук, Джейк. Не игра.
— Знаю. — Джейк тряхнул головой. — У меня такое ощущение, что ты обвел меня вокруг пальца, но пусть так и будет.
«Я и обвел тебя вокруг пальца, — подумал Роланд. Как хорошо, добавил он про себя, что никто из них пока не почувствовал его растерянности. Интуиция, позволявшая ему выходить из многих сложных положений, молчала. — Обвел… потому что другого выхода не было».
— Пока мы будем молчать, но расскажем ей все до прихода Волков, — уточнил Джейк. — До того, как мы сразимся с ними. Так?
Роланд кивнул.
— А если сначала нам придется сразиться с Балазаром… в другом мире… мы скажем ей до того, как это случится. Да?
— Да, — кивнул Роланд. — Будь уверен.
— До чего мне это противно, — вырвалось у Джейка.
— Мне тоже, — ответил Роланд.
3
Эдди сидел на крыльце дома Джеффордсов, строгал палку, слушал какую-то путаную историю деда, кивал, как он надеялся, впопад, когда во двор въехали Роланд и Джейк. Он тут же отложил нож и сбежал со ступенек, оборачиваясь на ходу и зовя Сюзи.
Этим утром он пребывал в превосходном настроении. Страхи прошлой ночи как ветром сдуло, что обычно и бывает с нашими самыми жуткими ночными страхами. Страхи эти ничем не отличаются от вампиров первого и второго типа отца Каллагэна, точно так же не выносят дневного света. Во-первых, на завтрак собрались все дети Джеффордсов. Во-вторых, в хлеву действительно недосчитались поросенка. Тиан спросил Эдди и Сюзанну, не слышали ли они ночью каких-то подозрительных звуков, и с мрачной удовлетворенностью кивнул, когда оба отрицательно покачали головами.
— Ага. В наших краях живут мутанты, правда, южнее. Стаи диких собак появляются здесь каждую осень, две недели тому назад их видели в Калье Амити. На следующей они доберутся до нас, потом отправятся в Калью Локвуд. Мутанты, они молчаливые. Не в смысле спокойные — немые. Тут у них ничего нет. — Он похлопал себя по горлу. — И потом, они, можно сказать, заплатили за поросенка. Я нашел около клети для поросят огромную крысу. Дохлую. Ей практически оторвали голову.
— Фу. — Хедда отодвинула тарелку, жеманно скорчив гримаску.
— Тебе бы лучше съесть эту овсянку, мисс, — прикрикнула на нее Залия. — Она тебя согреет, когда ты будешь развешивать выстиранное белье.
— Ма-ма, почему-у-у?
Эдди поймал взгляд Сюзанны и подмигнул ей. Они подмигнула в ответ, и все у них разом наладилось. Ладно, она устроила себе ночную прогулку. Закусила в темноте. Спрятала то, что осталось после трапезы. Да, конечно, предстояло решить вопрос с ее беременностью. Эдди понимал, что от этого никуда не деться. Но почему-то не сомневался, что все будет хорошо. Днем нелепой казалась сама мысль, что Сюзанна может причинить вред ребенку.
— Хайл, Роланд, Джейк.
Эдди вновь обернулся. На крыльцо вышла Залия. Сделала реверанс. Роланд приподнял шляпу, приветствуя ее, вернул на место.
— Сэй, — спросил он ее, — ты встанешь плечом к плечу с мужем, когда придет время сразиться с Волками, ага?
Она вздохнула, но глаз не отвела.
— Встану, стрелок.
— Ты просишь помощи и поддержки?
Каких-то особых интонаций в голосе Роланда не слышалось, вопрос задавался походя, как бы между прочим, но Эдди почувствовал, как екнуло у него сердце, а когда рука Сюзанны коснулась его пальцев, крепко ее сжал. Потому что Роланд задал третий вопрос, ключевой вопрос, и задал его не самому крупному фермеру Кальи, не самому крупному ранчеру, не самому крупному бизнесмену. Вопрос адресовался жене мелкого фермера, с забранными в узел на затылке каштановыми волосами, с загорелым до черноты лицом, в вылинявшем застиранном платье. И Эдди полагал, что Роланд попал в точку. Потому что душа Кальи Брин Стерджис жила в четырех десятках таких вот маленьких ферм. Так пусть Залия Джеффордс ответит за них всех. Почему нет?
— Я прошу и говорю спасибо тебе, — ответила она. — Пусть Господь Бог и Человек-Иисус благословят тебя и тех, кто с тобой.
Роланд кивнул, как будто ответ этот ровным счетом ничего не значил.
— Маргарет Эйзенхарт мне кое-что показала.