— Извини меня! — прохрипел Тук. Пот градом катился по его щекам. — Извини, прошу тебя!
— Хорошо. — Сюзанна отпустила палец. — А теперь мы выйдем на крыльцо и немного посидим, ибо шоппинг — занятие утомительное.
6
На крыльце магазина Тука не было тотемов, изображавших хранителей Луча, какие Роланд видел в Меджисе, но кресла-качалки стояли рядком, не меньше двух десятков. И все три лестницы охраняли пугала, поставленные по случаю приближения праздника Жатвы. Выйдя из магазина, Эдди, Сюзанна и Джейк заняли три центральных кресла. Ыш улегся у ног Джейка и вроде бы заснул, положив мордочку на передние лапы.
Эдди кивнул в сторону двери.
— Жаль, что здесь нет Детты Уокер. Она бы что-нибудь умыкнула у этого сукиного сына.
— Думаешь, меня не подмывало последовать ее примеру? — хмыкнула Сюзанна.
— Горожане выходят на крыльцо, — заметил Джейк. — Думаю, они хотят поговорить с нами.
— Конечно, хотят, — кивнул Эдди. — Для этого мы здесь и сидим. — Он улыбнулся, и от улыбки его красивое лицо еще больше похорошело. Прошептал: — Встречайте стрелков, горожане. Кам-кам-каммала, говнюка я наказала.
— Закрой свой грязный рот, сынок, — строго бросила Сюзанна и тут же рассмеялась.
«Они чокнутые», — подумал Джейк. Но если он — исключение, почему тоже засмеялся?
7
Хенчек из Мэнни и Роланд из Гилеада вторую половину дня проводили в тени массивной скалы. Ели куски холодной курицы с рисом, завернутые в тортильи, запивая сидром из кувшина, передаваемого друг другу. Перед едой старик произнес молитву тому, кого называл Силой и Всевышним, после чего замолчал. Роланда это устраивало. Хенчек уже ответил положительно на вопрос стрелка.
Когда они поели, солнце уже ушло за высокие хребты. Так что и шли они в тени, поднимаясь по тропе, усыпанной камнями и слишком узкой для лошадей, которых они оставили в осиной роще. Десятки маленьких ящериц разбегались из-под ног, многие ныряли в щели между камнями.
Солнце зашло, но воздух оставался горячим. После мили подъема Роланд уже тяжело дышал и то и дело вытирал банданой пот с лица и шеи. Хенчек же, несмотря на почтенный возраст, если судить по внешнему виду, где-то под восемьдесят, размеренно шагал впереди. Дыхание оставалось ровным, как у человека, прогуливающегося по парку. Свой плащ он оставил внизу, и Роланд видел, что по черной рубашке не расползаются пятна пота.
Они достигли поворота тропы, и на мгновение перед ними открылся великолепный вид на лежащую внизу равнину. На западе и севере Роланд видел прямоугольники пастбищ, с крошечными фигурками скота. На юге и востоке поля становились все зеленее по мере приближения к реке. Он видел и Калью, и, пусть и очень далеко на западе, границу огромного леса, который они пересекли, чтобы добраться до Дуги. На этом участке тропы дул холодный ветер, но Роланд с радостью подставил ему лицо, закрыл глаза, вбирая в себя запахи Кальи: овец, лошадей, пшеницы, речной воды и риса, риса, риса.
Хенчек снял широкополую, с плоской тульей шляпу и застыл, подняв голову и тоже закрыв глаза, словно безмолвно благодарил того, кто сотворил всю эту красоту. Ветер развевал его длинные волосы и поделил пополам длинную, до пояса, бороду. Так они простояли минуты три, давая ветру охладить разгоряченные тела. Потом Хенчек нахлобучил шляпу и посмотрел на Роланда.
— Скажи мне, стрелок, мир кончится в огне или во льду?
Роланд задумался.
— Ни в том, ни в другом. Я думаю, во тьме.
— Ты так думаешь?
— Ага.
Хенчек ничего не ответил, повернулся, чтобы продолжить путь. Роланду не терпелось добраться до пещеры, но он тем не менее коснулся руки старика. Обещания надо выполнять. Особенно данные женщине.
— Прошлую ночь я провел в доме одной забывшей. Так вы называете тех, кто покинул ваш ка-тет?
— Мы говорим о забывших, ага, — Хенчек пристально смотрел на него, — но не ка-тет. Мы знаем это слово, но оно не наше, стрелок.
— В любом случае я…
— В любом случае ты провел ночь в «Рокинг Би», доме Воуна Эйзенхарта и нашей дочери, Маргарет. И она бросала для тебя тарелку. Я не упоминал об этом прошлой ночью во время нашего разговора, потому что знал об этом так же, как и ты. И потом, нам и без этого было о чем поговорить, не так ли? О пещерах и прочем.
— Было, — согласился Роланд. Он попытался скрыть удивление, но, похоже, безуспешно, потому что Хенчек кивнул, а его губы, едва видимые из-под бороды и усов, изогнулись в легкой улыбке.