В магазине пусто, а теперь, когда солнце ушло за небоскребы Вест-Сайда, еще и сумрачно. И тихо…
Ан нет, нет, какие-то звуки слышались. Из глубины магазина донесся сдавленный крик. «Осторожно, работают джентльмены», — подумал Эдди. Злость разрасталась, заполняя голову.
Он развязал тесемки на суме Роланда, направился в глубину магазина, к двери с табличкой: «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ». По пути ему пришлось обойти груду книг в тонких обложках и перевернутый вращающийся выставочный стеллаж, какие встречались в старых аптеках. Келвин Тауэр ухватился за него, когда джентльмены Балазара тащили его на склад. Эдди этого не видел, но точно знал, что так оно и было.
Дверь запереть не удосужились. Эдди достал револьвер Роланда, а суму положил на пол, чтобы она не сковывала движения. Осторожно, дюйм за дюймом, открыл дверь, припоминая, где находится стол Тауэра. Если б они увидели его, он бы бросился к ним, крича во все горло. Как учил Роланд, нужно всегда кричать во все горло, если тебя обнаружили. Потому что в этом случае твой противник может на секунду-другую оторопеть, а иногда эти самые секунды и становятся решающими.
Но на этот раз ему не пришлось ни кричать, ни бросаться на противника. Интересовавшие его мужчины находились в кабинете, их высокие, ломаные тени плясали по стенам. Тауэр сидел на стуле, только стул этот выдвинули из-за стола и поставили к стене между двух бюро. Без очков он выглядел совсем потерянным. Оба гостя стояли к нему лицом, то есть спиной к Эдди. Тауэр мог бы увидеть его, но смотрел он на Джека Андолини и Джорджа Бьонди, только на них. И ужас, который читался на лице Тауэра, еще больше разозлил Эдди.
В воздухе пахло керосином, а этот запах, как догадался Эдди, мог повергнуть в ужас самого храброго владельца магазина, особенно того, чьи товары изготавливались из бумаги. Один из джентльменов, тот, что повыше, Андолини, расположился рядом со шкафом со стеклянными дверцами высотой пять футов. Дверцы джентльмены раскрыли, внутри Эдди увидел четыре или пять полок, заставленных книгами в пластиковых обложках. Одну из них Андолини держал перед собой, словно расхваливал Тауэру ее достоинства. Второй джентльмен, Бьонди, поднял над головой стеклянную банку с маслянистой жидкостью. Эдди, конечно, знал, что в этой банке.
— Пожалуйста, мистер Андолини. — Голос Тауэра дрожал от страха. — Пожалуйста, это очень ценная книга.
— Разумеется, ценная, — кивнул Андолини. — В этом шкафу все книги ценные. Как я понимаю, у вас есть экземпляр «Улисса» с автографом автора, который стоит двадцать шесть тысяч долларов.
— Что ты такое говоришь, Джек? — спросил Джордж Бьонди. По голосу чувствовалось, что он потрясен. — Неужто книга может стоит двадцать шесть «штук»?
— Я не знаю, — ответил Андолини. — Может, вы скажете нам, мистер Тауэр? Или я могу звать тебя Кел?
— Мой «Улисс» хранится в банковской ячейке, — ответил Тауэр. — Он не продается.
— Но эти продаются, не так ли? — Свободной рукой Андолини указал на шкаф. — Вот на заднем форзаце этой книги я вижу число, написанное карандашом. Семь тысяч пятьсот. Не двадцать шесть «штук», но все равно цена нового автомобиля. И знаете, что я собираюсь сделать, Кел? Ты меня слушаешь?
Эдди направился к ним, старался не шуметь, но особо и не скрывался. И тем не менее ни один из троих его не видел. Неужто он был таким же глупым, когда жил в этом мире? Таким уязвимым, что на него могли неожиданно напасть даже не из засады? Наверное, да, поэтому не стоило удивляться, что Роланд поначалу относился к нему с некоторым презрением.
— Я… я слушаю.
— У тебя есть то, что очень нужно мистеру Балазару. Никак не меньше, чем тебе нужен твой экземпляр «Улисса». И хотя все эти книги в стеклянном шкафу вроде бы продаются, я готов спорить, ты сделаешь все, чтобы их не продать, потому что просто не сможешь заставить себя с ними расстаться. Точно так же, как не можешь заставить себя расстаться с пустырем. И вот что сейчас произойдет. Джордж плесканет керосина на эту книгу стоимостью семь с половиной тысяч долларов, а я ее подожгу. Потом я возьму другую книгу из твоей пещеры сокровищ и попрошу у тебя устного согласия на продажу этого земельного участка «Сомбра корпорейшн» в полдень 15 июля. Ты меня понял?
— Я…
— Если ты дашь устное согласие, наша встреча закончится. Если не дашь — я сожгу вторую книгу. Потом третью. Четвертую. После четвертой, Кел, мой напарник, я в этом уверен, потеряет терпение.