— Твоя жена знает, Уэйн?
— Ага.
— И говорит «да»?
— Говорит.
Роланд кивнул.
— Будь здесь за полчаса до зари.
Безмерная, ни с чем не сравнимая благодарность осветила лицо Оуверхолсера, превратила его в молодого человека.
— Спасибо, Роланд! Я говорю спасибо тебе! Большое спасибо!
— Я рад, что ты с нами. А теперь послушай меня.
— Слушаю тебя внимательно.
— Все может пойти не так, как я говорил на собрании.
— Из-за Энди?
— В том числе.
— А кого еще? Ты не хочешь сказать, что есть и другой предатель? Ты так не говоришь?
— Я хочу сказать только одно: если ты идешь с нами, то должен делать все, как я скажу. Ты меня понял?
— Да, Роланд. Очень хорошо.
Оуверхолсер вновь поблагодарил его за полученный шанс умереть к северу от города и поспешно ретировался, по-прежнему держа шляпу в руках. Может, боялся, что Роланд передумает.
Подошел Эдди.
— Оуверхолсер решил составить нам компанию?
— Похоже на то. Энди не доставил тебе особых хлопот?
— Скорее нет, чем да, — ответил Эдди, не испытывая особого желания признаться в том, что он, Тиан и Розалита, возможно, чуть не превратились в головешки. Издалека по-прежнему доносился усиленный динамиками бездушный голос. Но голосить роботу оставалось недолго. Отключение, согласно голосу, завершилось уже на семьдесят девять процентов.
— Я думаю, ты отлично поработал.
Комплименты Роланда всегда превращали Эдди в короля на горе, но он постарался не подавать виду.
— Надеюсь, что и завтра у нас получится не хуже.
— Сюзанна?
— Вроде нормально.
— Ничего такого? — Роланд потер лоб над левой бровью.
— Я, во всяком случае, не видел.
— А как насчет отрывистой речи?
— Тоже не заметил. Пока вы копали, она бросала тарелки. — Он посмотрел на Джейка, который сидел на качелях с Ышем на коленях. — Вот за кого я волнуюсь. Я рад, что он уехал с ранчо. Там ему было нелегко.
— Другому мальчику будет куда труднее. — Роланд поднялся. — Я возвращаюсь в дом Каллагэна. Немного посплю.
— Ты сможешь спать?
— Да, конечно, — ответил Роланд. — С помощью кошачьего масла Розы я сплю как убитый. Тебе, Сюзанне и Джейку надо бы попробовать.
— Хорошо.
Роланд кивнул.
— Завтра утром я тебя разбужу. Приедем сюда вместе.
— А потом будем сражаться.
— Да. — Роланд смотрел на Эдди. Синие глаза поблескивали в огне факелов. — Будем сражаться. Пока не умрем мы или не умрут они.
Глава 7
1
Смотрите сейчас, и смотрите внимательно:
Вот дорога, широкая, поддерживаемая в хорошем состоянии, как и любая второстепенная дорога Америки, только без асфальта. Покрытие, плотно укатанную землю, в Калье называли огганом. Слева и справа аккуратные кюветы. Через равные расстояния под огганом проложены деревянные трубы, соединяющие кюветы. В слабом, неземном предрассветном свете дюжина фургонов, с парусиновым верхом, в таких обычно ездят Мэнни, катится по дороге. Парусина ярко-белая, чтобы отражать солнечные лучи и сохранять в фургоне относительную прохладу даже в жаркие летние дни. А сейчас фургоны напоминают странные, низко летящие облака. Каждый запряжен четырьмя или шестью мулами или лошадьми. На козлах — по два человека, из тех, кому предстоит сразиться с Волками, или из сопровождающих детей. Первым фургоном правит Оуверхолсер, рядом с ним сидит Маргарет Эйзенхарт. На втором — Бен Слайтман, компанию которому составляет Роланд. На пятом — Тиан и Залия Джеффордс. На шестом — Эдди и Сюзанна Дин. Сложенное инвалидное кресло Сюзанны лежит за козлами. Баки и Аннабель Хавьер «рулят» десятым фургоном. На козлах последнего — отец Доналд Каллагэн и Розалита Мунос.
Под парусиновыми тентами фургонов девяносто девять детей. Сорок девять пар близнецов плюс, само собой, Бенни Слайтман. Он едет в последнем фургоне (почему-то не захотел ехать с отцом). Дети почти не разговаривают. Самые маленькие спят, их придется разбудить, когда фургоны доберутся до цели. Впереди, меньше чем в миле, — то самое место, где влево от дороги отходит каменистый проселок, ведущий к сухим руслам рек и заброшенным шахтам. Справа пологий склон сбегает до самой воды. Все возницы смотрят на восток, в сторону вечной тьмы, где находится Тандерклеп. Они ищут глазами приближающееся пыльное облако. Его нет. Пока. Даже семинон стих, так что нет и пылевых смерчей. Бог, похоже, услышал молитвы Каллагэна, во всяком случае, насчет ветра.