А вот восточный берег реки представлял собой пустыню, тянувшуюся на многие и многие мили. Эдди разглядел две параллельные ниточки: рельсы.
За пустыней начиналась тьма. Стояла стеной, до самых облаков.
— Это Тандерклеп, сэи, — выдохнула Залия Джеффордс.
Эдди кивнул.
— Страна Волков. И еще бог знает кого.
— Это точно, — кивнул Слайтман-младший. Пытался говорить без страха в голосе, но без особого успеха. Искоса взглянув на него, Джейк понял, что его новый друг едва сдерживает слезы. Но ведь Волки не могли взять его, не так ли? Смерть сестры-близнеца превратила его в единственного ребенка, ага? Как Элвиса Пресли, его-то никто не забрал. Но, конечно, Король родился не в Калье Брин Стерджис. И даже не в Калье Локвуд.
— Нет, наш Король из Миссисипи, — пробормотал Эдди.
Тиан повернулся к нему:
— Прости, сэй?
Эдди, который только сейчас понял, что озвучил свои мысли, покачал головой.
— Извини, это я сам с собой.
Энди, робот-посыльный (со многими другими функциями), услышавший их разговор, изрек:
— Тот, кто говорит сам с собой, — плохая компания. Есть такая поговорка в Калье, сэй Эдди, только не обижайся, прошу тебя.
— Я говорил раньше и скажу снова: с замшевого пиджака соплю не оттереть, мой друг. Есть такая поговорка в Калье Брин Бруклине.
Внутри у Энди защелкало. Синие глаза блеснули.
— Сопли — выделения из носа. Замша — вид кожи, который характе…
— Не бери в голову, Энди, — оборвала его Сюзанна. — Мой друг просто дурачится. Такое с ним случается часто.
— О да, — легко согласился Энди. — Он — сын зимы. Хочешь услышать свой гороскоп, Сюзанна-сэй? Ты встретишь симпатичного мужчину! Тебе в голову придут две идеи, одна хорошая, вторая плохая! У тебя будет темноволосый…
— Проваливай отсюда, идиот! — рявкнул Оуверхолсер. — Возвращайся в город, по прямой, никуда не сворачивая. Проверь, все ли готово в Павильоне. Никто не хочет слушать твои чертовы гороскопы, приношу свои извинения, Старик.
Каллагэн промолчал. Энди поклонился, трижды похлопал себя по металлической шее и двинулся вниз по тропе, крутой, но достаточно широкой. Во взгляде, которым провожала его Сюзанна, читалось облегчение.
— Не очень ли круто ты с ним обошелся? — заметил Эдди.
— Он всего лишь паршивая железяка, — проговорил Оуверхолсер медленно, словно что-то объяснял непонятливому ребенку.
— И он умеет доставать, — добавил Тиан. — Но скажите мне, сэи, что вы думаете о нашей Калье?
Роланд вклинился между Эдди и Каллагэном.
— Прекрасный город. Боги, похоже, благоволят к этому месту. Я вижу кукурузу, свеклу, фасоль и… картофель? Это картофельные поля?
— Ага, так и есть, — ответил Слайтман, явно довольный остротой взгляда Роланда.
— И вы, наверное, выращиваете отменный рис, — добавил Роланд.
— Да, на реке, — кивнул Тиан, — где вода теплая и течет медленно. Мы и вправду счастливые. Когда приходит время риса, посадки или сбора урожая, все женщины идут на поля. Они там поют и даже танцуют.
— Кам-кам-каммала, — произнес Роланд. Во всяком случае, так послышалось Эдди.
Тиан и Залия просияли. Слайтманы переглянулись и заулыбались.
— Где ты слышал Рисовую песню? — спросил старший. — Когда?
— У себя дома, — ответил Роланд. — Давным-давно. Кам-кам-каммала, рис, рис я сажала. — Он указал на запад, в сторону от реки. — А там самая большая ферма, где выращивается в основном пшеница. Твоя, сэй Оуверхолсер?
— Именно так, я говорю спасибо тебе.
— А дальше, к югу, еще фермы… за ними ранчо. Животноводческое… овечье… опять животноводческое… такое же… овечье…
— Как ты это можешь определить с такого расстояния? — спросила Сюзанна.
— Овцы выщипывают практически всю траву, леди-сэй, — ответил ей Оуверхолсер. — Поэтому коричневые полоски земли говорят о том, что там паслись овцы. А на других, серовато-зеленых, — лошади, коровы, бычки.
Эдди подумал о вестернах, которые он видел в «Маджестике»: с Клинтом Иствудом, Полом Ньюманом, Робертом Редфордом, Ли ван Клифом.
— В моей стране рассказывают легенды о войнах между ранчерами и овцеводами. Причина в том, что овцы уж очень сильно выщипывают траву. Практически с корнями, так что больше она не растет.
— Это полнейшая чушь, уж извини меня, сэй, — ответил ему Оуверхолсер. — Овцы действительно выщипывают всю траву, но по этой земле мы водим коров на водопой. В навозе, который они оставляют, полным-полно семян.