— О ком ты говоришь, сладенький? — спросила Сюзанна.
Эдди покачал головой.
— Не важно. Но этот прыжок уже ничем не перекрыть. Он точно венчает праздник.
Эдди не ошибся.
Спустя полчаса четверо всадников медленным шагом ехали по главной улице Кальи Брин Стерджис. Один — завернутый в salide. При каждом выдохе изо ртов вылетало облако пара. Звезды напоминали осколки бриллиантов, ярче всех сияли Старая Звезда и Древняя Матерь. Джейк вместе со Слайтманами уже ускакал на ранчо «Рокинг Би» Эйзенхарта. Каллагэн ехал чуть впереди троих странников. Но, прежде чем они тронулись в путь, настоял на том, чтобы Роланд завернулся в толстое одеяло.
— Ты же сказал, что до твоего дома меньше мили… — попытался возразить Роланд.
— И что с того? Облака ушли, ночь очень холодная, можно подумать, что вот-вот выпадет снег, а такой каммалы я, сколько тут живу, не видывал.
— И сколько ты тут живешь? — спросил Роланд.
Каллагэн покачал головой.
— Не знаю. Честное слово, стрелок, не знаю. Могу сказать, когда попал сюда… зимой 1983 года, через девять лет после того, как покинул Салемс-Лот. Через девять лет после того, как со мной случилось вот это, — он поднял покрытую шрамами руку.
— Похоже на ожог, — заметил Эдди.
Каллагэн кивнул, но больше говорить об этом не стал.
— В любом случае, время здесь другое, как вы все, наверное, уже знаете.
— Оно в движении, — отозвалась Сюзанна. — Как стрелка компаса.
Роланд, уже завернувшись в одеяло, на прощание перекинулся с Джейком парой слов… и не только. Эдди услышал, как что-то звякнуло, переходя из руки стрелка в руку подмастерья. Может, деньги.
Джейк и Бенни уехали в темноту бок о бок. Когда Джейк повернулся и помахал рукой, у Эдди защемило сердце. «Господи, ты же не его отец», — подумал он, но все равно, расставался с ним, как с сыном.
— С ним ничего не случится, Роланд? — Эдди ожидал мгновенного: «Разумеется, нет», — чтобы сразу же успокоиться. Поэтому долгое молчание стрелка еще сильнее разволновало его.
Наконец, Роланд ответил: «Будем на это надеяться», — и больше о Джейке Чеймберзе в этот вечер не вспоминали.
Они подъехали к церкви, низкому бревенчатому зданию с крестом над дверью.
— И чьим именем названа твоя церковь, отец? — спросил Роланд.
— Нашей Непорочной Госпожи.
Роланд кивнул. «Это хорошо».
— Вы чувствуете? — спросил Каллагэн. — Кто-нибудь из вас его чувствует? — о чем речь, он мог не говорить.
Роланд, Эдди и Сюзанна застыли на добрую минуту. Потом Роланд покачал головой.
Каллагэн удовлетворенно кивнул.
— Он спит, — потом торопливо добавил. — Говорю Богу спасибо.
— Что-то там, однако есть, — Эдди мотнул головой в сторону церкви. — Похоже… ну, не знаю, давит, как гиря.
— Да, — согласился Каллагэн. — Как гиря. Но сегодня он спит. Спасибо тебе, Господи, — и он начертил крест в морозном воздухе.
В конце широкой дорожки (выровненная, утоптанная земля, с обеих сторон обсаженная аккуратно подстриженными кустами) стоял еще один бревенчатый дом. В нем и жил Каллагэн.
— Этим вечером ты расскажешь нам свою историю? — спросил Роланд.
Каллагэн посмотрел на осунувшееся, усталое лицо стрелка и покачал головой.
— Ни скажу ни слова, сэй. Даже если бы вечер не выдался таким долгим. Такое по ночам не рассказывают. Утром, за завтраком, до того, как ты и твои друзья отправитесь по своим делам… тебя это устроит?
— Ага, — ответил Роланд.
— А если он проснется этой ночью? — спросила Сюзанна, посмотрев на церковь. — Проснется и отправит нас в Прыжок?
— Тогда мы уйдем в Прыжок, — ответил Роланд.
— Ты знаешь, что с ним делать, не так ли? — спросил Эдди.
— Пожалуй, — ответил Роланд. По дорожке они двинулись к дому.
— Твой разговор со стариком-Мэнни как-то с этим связан? — спросил Эдди.
— Пожалуй, — Роланд повернулся к Каллагэну. — Скажи мне, отец, шар когда-нибудь отправлял тебя в Прыжок? Ты знаешь, о чем я говорю, не так ли?
— Знаю, — кивнул Каллагэн. — Дважды. Один раз в Мексику. Маленький городок, который назывался Лос-Сапатос. А однажды… думаю… в замок Короля. И, раз уж мне удалось вернуться, должен почитать себя счастливчиком.
— О каком Короле ты говоришь? — спросила Сюзанна. — Артуре Эльдском?
Каллагэн покачал головой. Шрам на его лбу налился кровью.
— Лучше не будем сейчас об этом. Ночью, — он печально глянул на Эдди. — Скоро появятся Волки. Это ужасно. А тут приходит молодой человек и говорит мне, что «Красные носки» опять проиграли национальный чемпионат… «Горожанам»?
— Боюсь, что да, — и, слушая его рассказ о перипетиях финального матча (сама игра мало о чем говорила Роланду, пусть и отдаленно напоминала «Очки» или, как некоторые называли ее, «Воротца»), они добрались до дома Каллагэна. Его домоправительница не вышла встречать гостей, но оставила на каминной полке для подогревания пищи котелок с горячим шоколадом.
Когда они пили его, Сюзанна повернулась к стрелку.
— Залия Джеффордс рассказала мне кое-что интересное, Роланд.
Он вопросительно изогнул бровь.
— С ними живет дед ее мужа. Считается самым старым жителем Калья Брин Стерджис. Тиан и старик многие годы не очень-то ладят, Залия уже и не помнит, из-за чего они поцапались, так давно это было, но у нее с ним хорошие отношения. Она говорит, что в последние пару лет дед все чаще впадает в старческий маразм, но у него случаются светлые дни. И он заявляет, что видел одного из этих Волков. Мертвым, — она помолчала. — Заявляет, что убил его сам.
— Клянусь своей душой! — воскликнул Каллагэн. — Не можешь ты такого говорить!
— Как видишь, говорю. Вернее, говорит Залия.
— Эту историю стоит послушать, — кивнул Роланд. — Это случилось в последний приход Волков?
— Нет, — покачала головой Сюзанна. — И не в предпоследний, когда Оуверхолсер был еще ребенком. В предыдущий раз.
— То есть семьдесят лет тому назад, если они приходят каждые двадцать три года? — уточнил Эдди.
Сюзанна кивнула.
— Но он уже тогда был взрослым. Он рассказал Залии, что пять или шесть человек затаились на Западной дороге, дожидаясь появления Волков. Среди них был и дед Тиана. И они убили одного Волка.
— И кем же он оказался? — спросил Эдди. — Как выглядел без маски?
— Она не сказала, — Сюзанна. — Не думаю, что он ей это рассказал. Но мы должны…
Ее прервал громкий храп. Эдди и Сюзанна в удивлении повернулись. Стрелок заснул. Подбородок упал на грудь. Руки он скрестил, словно заснул, думая о танце. И о рисе.
В доме была лишь одна свободная спальня, так что Роланда уложили с Каллагэном. А вот Эдди и Сюзанне повезло: впервые они могли провести ночь вдвоем, в постели и под крышей. И они не слишком устали, чтобы не воспользоваться такой возможностью. Потом Сюзанна сразу же отключилась, а Эдди какое-то время лежал без сна. Осторожно послал мысленный сигнал в направлении церкви Каллагэна, надеясь прикоснуться к хранящемуся в ней магическому кристаллу. Понимал, что идея эта не из лучших, но ничего не мог с собой поделать. Ничего не почувствовал. Точнее, не почувствовал ничего перед чем-то. «Я могу его разбудить, — подумал Эдди. — Действительно, могу».
Да, а человек, у которого болит зуб, может выбить его молотком, но почему ты должен следовать его примеру?
«Нам все равно придется его разбудить. Я думаю, без него не справимся».
Возможно, но для этого будет другой день. А этому надо дать спокойно закончиться.
Но какое-то время Эдди никак не мог расстаться с этим днем. Отрывочные образы мелькали в голове, вспыхивали, как осколки зеркала под ярким солнцем. Калья, лежащая под затянутым облаками небом, серая лента Девар-Тете Уайе. Зеленые рисовые поля на берегу. Джейк и Бенни Слайтман, переглядывающиеся и вдруг начинающие смеяться. Полоса зеленой травы, проход от главной улицы до Павильона. Меняющие цвет факелы. Ыш, кланяющийся и говорящий («Эльд! Спасибо!»). Роланд, задающий вопросы, два из трех. Удары его каблуков о деревянные доски, сначала медленные, потом ускоряющиеся, ноги, двигающиеся с невероятной скоростью. Роланд, хлопающий, потеющий, улыбающийся. Однако, глаза его не улыбались, эти синие глаза оставались такими же холодными, как и всегда.