Лежит лиса в норе, сладко вспоминает свидание с заботливым лисом. День ходит лиса счастливая, второй. Но тут тревога в её сердце закрадывается: что-то давно друг интереса к ней не проявляет. И неделя проходит, и вторая, уже и третья прошла! Счастье лисички сменилось печалью: «Не понравилась».
А тут лис возьми да и пригласи лису прогуляться. Похлопала она ресницами – ничего не сказала, удивилась молча его поведению. Да только не изменился ухажёр – после нежной встречи снова красавице тоскливо.
Вышла лисица замуж за рыжего лиса, который этикет весь соблюдал: после свидания внимание уделял – не забыта, мол, подруга моя. Загрустил влюблённый черно-бурый лис – да дело сделано: иногда и этикет правит судьбами.
СЕРЫЙ ДРУГ
Сидит маленький хрупкий зайчик в своём домике и плачет – обидел его большой старый заяц. Уши у него на заячьи совсем не похожи, и хвост чуть ли не как у волка – огромный, и весь он не того цвета, какого зайцы бывают. «И на кого я похож? На неведомую зверушку?!» – голосит он. Мимо ёж катится. Услыхал причитания и говорит:
– Если бы меня кто обидел, я бы его иголками уколол!
– А у меня нет иголок, – плачет зайчик, – как я за себя постоять могу?
Пожал плечами ёж, свернулся калачиком и покатился дальше.
Сорока подлетела, прислушалась:
– Тоже мне – новость! Обидели его! Надо было на весь лес кричать, что старый заяц плут и обманщик. В другой раз бы неповадно было над маленькими насмехаться. Хвост как у волка – придумал же!
Волк чего поесть искал, но не смог на зайца наброситься:
– Ты это, не плачь. Да не плачь, говорю, а то и не съесть тебя – вон мокрый весь от слёз. Хвост, говоришь, как у волка?
– Да, прям так и сказал.
– А что – и то идея: бери мой хвост, а мне свой давай. Один день перебьюсь как-нибудь.
Поменялись заговорщики хвостами. Вот идут они старого зайца ищут. Звери на зайчика с волчьим хвостом с уважением смотрят, вроде даже, как и побаиваются немного. Расправил зайчишка плечи, шаг увереннее сделал, смотрит вдаль, сила в глазах появилась! Что значит волчий хвост!
Заходит он к старому косому в дом:
– Прав ты: хвост – волчий!
– Мерещится! – зажмурил тот глаза, а приоткрыл – заячий хвост перед ним. Потрогал.
Тут волк обернулся и зарычал:
– Так заячий или волчий?!
СУРОК
Как-то не стал сурок из норы выходить. Вот уж год ни с кем из зверей не общается. И второй никаким делом не занимается: еды впрок натаскал – ест, спит. Не заметил сурок, как у него на душе грустно стало. Надо бы прекратить одинокую жизнь, но лежит он в норе и думает: «А зачем мне куда-то выходить из дома? Мне и тут хорошо, чего я там не видал».
Стучит к нему с утра пораньше соседка мышь:
– Выходи, сурок, зарядку делать!
– Я делал два года назад – ничего интересного.
– Солнышко сегодня яркое красивое.
– Третий год живу, что я солнца не видал?! Чего бы интересного предложила, а то зарядка, солнце – невидаль какая!
– Говорят, дальний лес хорош – давай сбегаем? – не унимается мышь.
– Бывал я в нём, второй раз на ту же красоту смотреть – время тратить, беги одна.
И мышке на душе грустно стало от его мыслей. Решила она больше к норе сурка не приближаться, чтобы сурчиной болезнью не заразиться.
МАСТЕРСТВО
Жил в одном пруду карась – любитель поговорить. Целые стаи рыб собирал, потому что неутомимо интересные истории рассказывал. Окунь, лещ, чебак, да и щука уважали оратора. Его истории в пруду под разными кустами да камешками пересказывались. Слова карася перепрыгивали и в соседний пруд!
Так мастерство увлекло карася, что стал он всё более эмоционально общаться со слушателями: громче и громче, настойчивее звучал его голос. Вода в пруду волноваться стала. Того и гляди, всю рыбу на берег выбросит. Забились слушатели под коряги, камни, в ил зарылись. Вынесло волною на берег лишь одного карася.
Лежит он на песке, рот открывает, а слов его и не слышно. Вздохнули рыбы в пруду спокойно и зажили тихой мирной жизнью.
СПРОСОНЬЯ
Перепутали спросонья медведь и лягушка кто из них кто. У медведя вдруг задние лапы в лягушачьи превратились – запрыгал он по полянке да всё ближе к болоту, лягушке ноги вовсе от бабки-ёжки достались вместе с метлой – летает теперь квакушка по небу. Растерялся медведь – то ли ему уже по-лягушачьи квакать теперь?
– Ква-ква, – заревел медведь, а квакушки в болоте от смеха животы надрывают.
Злится медведь на зелёных подружек, рад бы от них бежать, куда глаза глядят, да ноги сами его в болото тащат. Увидел он квакушку на метле:
– Спаси меня, странное создание, забери лягушачьи лапки!