— Ясно, ты её качала, — допытывался Лёша.
— Танцевала втихаря от мамы. Называется «тверк», бесполезная вещь.
— Как тебе сказать, — сиял Лёша, — по мне, так одна польза, — не сдержался и ущипнул за выступающую ягодичку и получил по руке, чем еще больше возбудился. —Нет, только не беги, не буди зверя.
А Маша бежала сквозь траву, выпрыгивая и утопая в ней, и волосы её пушистые разлетались по ветру. Волк метнулся вперед и настиг её в пару шагов, немного напугав свой напористостью. Вцепился в губы своими губами и аккуратно повалил в траву. Он гладил и целовал, делал все нежно и ласково, больше не позволяя второй сущности показываться на свет. Незачем пугать девочку, пока та не волчица. Ныл от удовольствия, что теперь она его, не мог насладиться, боялся упустить. Обнимал и прижимал к себе, готовый весь день посвятить совокуплению. Смотрел на её личико перед экстазом и облизывал его. Сладкая, долгожданная, делающая сильнее, единственная и неповторимая навсегда. Девушка забилась в его руках, а когда обмякла телом, то волк понял, что целый день не получится, она уже устала от таких ярких ощущений и безвольно опала в его объятия.
Прежде чем вернуться к дороге на озеро, пришлось полежать, отдохнуть. Закусив травинку, Лёша смотрел в высокое летнее небо, поглаживая волосы супруги, которая подняла вверх руки и помогала зеленой букашке бежать по её пальчикам.
— У меня состояние абсолютного счастья, — прошептал Лёша.
— Не хватает чистых волос и почищенных когтей, — заботливым тоном заявила Маша. — Мыть тебя буду, грязнулю.
— Абсолютного, — повторил парень, расплывшись в улыбке.
Она нависла над ним. Чтобы волосы её мягкие не щекотали лицо, Лёша стал их убирать, наслаждаясь прикосновением к Машиной шевелюре.
— Я могу стать такой, как вы? — вот что её интересовало все это время.
Маше уже не хотелось возвращаться домой и в училище. Она потеряла интерес к прошлому и с каждым часом своего существования вливалась в стаю и желала быть её частью.
— Укуси меня, как я тебя укусил, — шипел волк. — Попробуй вкус моей крови, и она перевернет все твое сознание, ты обретешь вторую сущность.
Девушка была к этому не готова. С задумчивостью на лице она оторвалась от любовника и встала на ноги, чтобы направиться к озеру, к долгожданному купанию.
В доме Ани был полный переполох. Тетя Нина помогала собирать вещи, точнее, запасы соли, сахара и других продуктов, необходимых для пункта питания в местной больнице. Хозяйка дома бегала по комнатам то с платьями, то с кофтами, вид имела растерянный и немного ошарашенный.
— А что нужно брать? — она совсем впала в замешательство, уставилась на высокого парня, который стоял в дверном проеме и с улыбкой наблюдал за её суетой.
— Ничего,— ласково сказал он ей. — Надень штаны и возьми куртку на всякий случай, если есть медикаменты и оружие, складывай ко мне в рюкзак. Больше нам ничего не надо.
— Костенька, так мы ночуем сегодня? — опешила Аня, и тётя Нина тоже замерла, стараясь расслышать ответ. Они не знали, когда покидают Приозерную.
Костя ничего не ответил, выпрямился и освободил дверной проем. В широкую гостиную вошел сам альфа, держа за руку свою избранницу.
— Мария Кирилловна, — обрадовалась Аня, — а я замуж вышла, — она отодвинула бретель легкого короткого сарафана и показала свою прокушенную ключицу. Её высокий плечистый муж тоже похвастался своей меткой, отвернув край походной куртки.
— Поздравляю, — Маша улыбнулась, но печально. Получалось, что Лёша ей кольцо обручальное надел, а она медлит. Но и кусать его было чем-то невозможным. — Не одолжишь мыло и пару простыней?
Анечка счастлива побежала выполнить просьбу. Дала Марии в мыльнице кусок дегтярного вонючего мыла и две белые простыни с печатью турбазы.
— Нина, убери подростков с поля. Собираемся в медпункте, — скомандовал Лёша и, ведомый своей девушкой, последовал за ней на великолепную деревянную террасу с видом на озеро.
Они прошли мимо перил, где продолжало висеть Машино платье и белое нижнее белье. Спустились по скрипучим ступенькам вниз к воде. На досках с облезлой коричневой краской Маша расстелила простыни и огляделась по сторонам. От лодочной станции пристань отделяли высокие густые кусты. Но было слышно присутствие совсем рядом других людей.
— Не бойся, подсматривать не будут, — Лёша без капли смущения разделся догола, сразив своим мощным телом покрасневшую Марию. Он разбежался и нырнул в озеро с разбега, вскинув радужные брызги теплой, как молоко, кристальной воды.