Мария засмеялась немного истеричным смехом. Дрожа от страха. Ей казалось, что сейчас страшная лапа Дикого прямо со дна поймает её и утащит за собой. Тяжело дыша, она с силой вцепилась в деревянный борт и когда её потащили вверх, не сразу расцепила пальцы.
Лёша утащил её с глаз долой в кабину катера и стал быстро раздевать. Вид у него был напуганный, его трясло совсем, как девушку. Испугался, что потеряет. Снял с неё всю мокрую одежду и закутал жену в кусачее шерстяное одеяло.
— Я убила, — шептала она, когда сильные руки натирали её плечи. — Оборачивалась и бегала.
— Бедная моя девочка, — он прижал её к себе так сильно, что дыхание сперло, и Маша дернулась. — Так лучше, поверь. Лучше все это увидеть и пройти, чем жить в розовых очках и однажды столкнуться с таким неподготовленной.
— Разве я подготовленная? — заныла девушка.
— Теперь да, мой храбрый волчонок.
***
В каюте катера два дивана и столик убирались и раскладывалась одна большая просторная кровать из кожзаменителя бордового цвета. На неё положили маленькую простынь, которая не закрывала все ложе, две подушки и три одеяла, под которым спала совсем нагая Маша, поскольку одежды её были мокрыми, а Леша просто прикрылся простыней и дрых, закинув руки за голову.
В овальные окна пробивался яркий солнечный свет раннего утра, рассыпался на пластиковом потолке, что цветами имитировал древесину. И хотя лето еще было полноправным хозяином в природе, ночи становились холодными, и в каюте это ощущалось.
Катер чуть заметно покачивало, но морской болезни у оборотней не было, поэтому они хорошо выспались и даже позволили себе лишку. Но ночь была слишком тяжелой, чтобы просто забыть её.
Маша с трудом вспоминала все, что произошло после побега. Для неё в тот момент было главным, что Лёша рядом и его можно держать за руку. С ним не так страшно. Водный караван беженцев уплывал по озеру все дальше, а Дикие преследовали его по берегам, не упуская из вида. Их глаза горели в лесной чаще, они иногда показывались, выскакивая прямо к воде. И Машу трясло от волнения, когда огромный черный волк забрался на скалу. На фоне бледной с серыми пятнами луны он выл, запрокинув морду вверх. И волчица внутри предупреждала об опасности. Алексей, увидев эту картину расплылся в хищной улыбке, словно готов был соскочить с катера в воду и принять вызов.
А потом началось самое страшное. Пространственный излом, ведущий из Новы на Землю, всего в пять метров от берега заходил на озеро. Чтобы проплыть в эти врата между мирами, нужно было приблизиться к суше на минимальное расстояние. А там ждали волки. Но Лёша предвидел даже это, за все время пребывания в поселке, он не разрешил использовать гранаты. Закрыв уши и укрывшись в каюте, Мария ждала, когда кончится этот бой со взрыванием берегов, где стояли Дикие.
Они прорвались на Землю. Дикие через изломы проходить не могли, огрызались за тонкой линией, но дотянуться до беженцев не получалось. Что произошло с этими оборотнями? В мир людей они не могли войти, те, кто по глупости пытался переступить черту, сгорали заживо. Воспламенялись, как сухие ветки, и погибали.
Наступил праздник со слезами и криками радости. Стали раскладывать лагерь совсем недалеко от пространственного излома. Уставший альфа разложил постель в катере и рухнул со своей женой спать.
Вот такой незабываемой ночью был побег волков из Новы.
Маша сняла желтую резиночку со своего запястья и принялась убирать темные волосы с Лёшиного лица в хвостик, как он делал до этого. Он приоткрыл салатовые глаза, улыбнулся краешком рта. Резко схватил девушку под руки, так неожиданно, что она вскрикнула от испуга, и повалил под себя, довольный тем, что сумел напугать.
— Дурак, — надулась Маша, стукнув по его каменной груди кулачком.
— Всё равно любишь, — напыщенно прошептал он и поцеловал её в губы, постанывая от удовольствия, стал тереться об стройное тело своей девочки, как бы невзначай пробираясь ей между ног.
Оторвавшись от поцелуя, он провел пальцем по её пухлым губкам, не задев их когтем, и очень хитро уставился в серые глаза волчицы.
— Мне приснилось, или ты мой член облизывала?
Маша вспыхнула краской, возмутилась, хотела скинуть наглеца, который не должен был этого помнить. Но он только рассмеялся, крепче стал держать её.
— Это не стыдно, — шептал он ей на ухо. — Всё между нами, и никого это не касается.
— Я не готова, — ответила Маша, хотя самой хотелось попробовать все, что можно в супружеской паре.