Он замер. Только очень внимательный мужчина запоминает, что говорит его женщина. Лёша впервые услышал признание в любви. Отстранил от себя девушку, чтобы заглянуть ей в глаза. Медленно стал опускать на землю, потянулся к её губам. Поцелуй получился жадным. Лёша языком проник в рот, пытаясь все исследовать, а Маша засасывала его глубже, постанывала, чувствуя, как от простого поцелуя возгорается между ног сладостное пламя желания.
Руки её сами упали на ширинку черных брюк, и тогда уже Лёша застонал. Стал помогать расстёгивать ремень, скользнул под подол платья, там стаскивал трусики.
— Маняша, — он осыпал её поцелуями. — Любимая, родная. Не оставлю одну больше никогда.
— Не оставляй, — она полезла обратно к нему на руки.
Он подхватил её, раздвинув бедра и раскрыв женское лоно. Припер девушку к ближайшему стволу сосны, и вошел его член в долгожданное влагалище, которое ненасытно зажало и всосало его. Страсть, как истерика после пережитого кошмара, с криками и стонами, с воплями и рыком, с движениями резкими и толчками глубокими. Лёша наваливался на неё, словно пытался поглотить всем телом, а Маша вцепилась с силой в его волосы, стараясь прижать к себе еще сильнее, впустить в себя еще глубже.
Они ничего не видели, ничего не слышали. У них давно было отлажено получение удовольствия одновременно. Как только Маша стала замирать от исступления, Лёша сделал финальный толчок и как можно глубже забился в любимую жену, изливая семя. Замер, покусывая её алые губы, глядя пожирающим взглядом на красные щечки, затуманенные серые глазки.
— Кхе-кхе, — послышалось рядом.
Маша вздрогнула, мигом сползла на землю. Лёша недовольно обернулся, пряча свой член в штаны, пытался широкими плечами прикрыть смущенную любовницу, которая в траве потеряла трусики.
— Эрик, бля, — зарычал Алексей. — Женись уже, извращенец хренов.
— Отдохнул? Альфа в трех километрах. Не передумал вызов бросать?
— Не передумал, — огрызнулся Алексей, встал прямо, как ширма, скрыл надевание трусиков второпях.
Маша обвила его руками за торс, и волк стал волчонком. Смягчился мгновенно.
— Идем, — улыбнулся он Эрику и повел с собой жену.
Дом Ани временно стал военным штабом. Единственное жилое помещение наполнилось бойцами. Костя и Батон, высокие крепкие парни, принесли оружие. Все говорили одновременно, несчастная Анечка со стаканами угощала бойцов молоком и обещала на ужин жареной картошки. На этот балаган с замиранием сердца и улыбкой на кривых губах смотрел дед Егор, сидя в углу кухни. Ему нравилось происходящее, дома у него не было телевизора, и оказаться в центре событий клана он даже не чаял.
Маша улавливала беседы вокруг, стояла, прижавшись к Лёшиной спине. Он разговаривал по телефону. На связи был Михаил, брат Александры.
Тут рядом нарисовался Фёдор с испуганными глазами и лицом, имевшим злой оттенок. Он уставился своим чёрным взглядом на Машу и стал спрашивать:
— Откуда у неё на шее укус? Откуда у неё на шее укус?!
Лёша выкинул руку вперед. Его пальцы зажали лицо Феди за подбородок, а когти впились в кожу.
— Не смей повышать голос на мою жену, — зарычал Алексей, оголяя клыки. Он с силой откинул от себя несчастного парня и вернулся к разговору.
Маша отвернулась от Фёдора, который пытался её просверлить взглядом. Она так надеялась, что укус на Сашиной шее заживет и никто не узнает, где девушки побывали. Не получилось. Сама взяла с Саньки обещание молчать, и Лёша спросит, откуда укус, и придется ему выложить правду. А это спровоцирует его. Если за себя он будет мстить в пределах разумного, бросит вызов Паше, и всё. То узнав, что его жену похитили, будет вырезать семьи Южных, как предсказывал дед Егор, а потом поедет к людям, и те, бандиты, что служили Паше Волку, либо умрут, либо будут служить Лёше Психу. И не будет силы, способной эту лютую ярость остановить.
— …три машины по пять бойцов, — докладывал Михаил в телефоне. — Лёша, эта мразь моего отца прикончил, мать куда-то увез и Саньку с твоей Машей, по слухам, взаперти держит.
— Санька и Маша со мной, — ответил Лёша. — Собирай сторонников.
— С тобой?! Как они удрали?! Умницы, — Миша сильно любил младшую сестру, по голосу было слышно, что переживал не на шутку.
— Скажи Айдару, чтобы Карину с детьми спрятал. Это война, Миша. Убийством одного из нас дело не закончится.
Маша уловила разговор Кости и Ани, тётя Нина с детьми спряталась в лесу.
В стороне от всех стоял высокий смуглый парень с каре-зелеными глазами. Это был Митяй. Его альфа тоже отправил с Лёшей на верную смерть. Полезный кадр, программист и специалист по новейшим технологиям был страшно бледен от пережитого кошмара, в который по своему интеллектуальному уровню и статусу попасть был не должен. Он так и не понял, за что его хотели убить. Ему было обидно и мерзко все происходящее. Заметив взгляд Марии, он отвернулся и вышел из дома. Больше его в Волково никто не видел.