– Звёздное небо над нами и рок-н-рол внутри нас… – перефразировал Канта Толя.
«Да какие у них в Нидерландах ругательства?» – подумал Петя.
– Чего? – не понял Шершень.
– Да расслабьтесь ребята, чего зарубились на ровном месте? – возмутился Роджер, который скучал без женщин и ему надоели разговоры не про барышень и не про секс с ними. – Я вам лучше анекдот расскажу. Идут два буддийских монаха, один говорит другому: «Поспать бы сейчас». Второй: «В следующей жизни поспишь». Первый: «Ты в прошлой жизни это уже обещал!»
Выпили. На закуску к шашлыку Роджер рассказал ещё один анекдот:
Умирает папа римский. У ворот рая встречает его Пётр.
– Как зовут тебя? – спрашивает апостол.
– Я папа римский! – гордо заявляет папа.
– Папа, папа, – шепчет себе под нос Пётр, – сожалею, но папы римского у меня в списке нет.
– Но, но я же был заместителем Бога на земле!
– У Бога есть заместитель на земле?! – удивленно спрашивает Пётр. – Странно, я ничего об этом не знаю…
– Я глава Католической Церкви!
– Католическая Церковь? Никогда не слышал о такой… Подождите, я спрошу у шефа.
– Шеф, – спрашивает Пётр у Бога, – там один чудак утверждает, что он ваш заместитель на земле, его зовут папа римский, вам это о чем-то говорит?
– Нет, – отвечает Бог, – но погоди, давай спросим у Иисуса.
Бог и Пётр объясняют Иисусу ситуацию.
– Подождите, – говорит Иисус, – я сам с ним поговорю.
Через малое время Иисус возвращается и смеётся до слез.
– Помните рыболовный кружок, который я организовал две тысячи лет назад? Вы не поверите, но он до сих пор существует!
Выпили, сдобрили свининку кетчупом, размешенным с майонезом (не очень полезные ингредиенты).
– Нехристи! – сказал Толя и тепло лампово улыбнулся.
– Аминь!
Петя припомнил один афоризм, который прочитал у мало известного писателя-прозаяка из Казани: «Сомнениями проверяй жизнь, верой – смерть». А ещё ему вспомнилась строчка Цоя, он взял гитару в руки и запел «Легенду»:
Конечно, в дискуссии о смерти и жизни рокеры этой ночью так ни к чему и не пришли, просто продолжили бездуховно жрать мясо и пить самогон.
А совсем близко от них ходила смерть в обличие серых волков…
Опять пили или снова пили, не было рядом филологов, чтобы поправили рокеров. А рокеры поправлялись уже никто не помнил какой день подряд. Всё в деревеньке Тимошкино слилось в один сплошной алкогольный угар. От такого умирают или выходят через него очищенными, как самогон. Бр-р-р!
– Страйк! – между тостами (они становились всё короче и незатейливей, иногда доходило до совсем простых типа «пьём», «вздрогнули», «поправились», «дыщь») периодически орал Роджер, он играл в сердитых птах. Шершень его стал подзуживать:
– А чо ты играешь в нацик-игру?
– Нормальная игра, отстань!
– Да ладно, там же сплошной расизм – богоподобные разноцветные птички уничтожают богомерзских зеленых свиней! Как мировое сообщество только не запретило эту националистическую игру Angry Birds? Непонятно, куда смотрят правозащитники?!
– Стабильности в мире нет ни хрена! – вклинился в диалог Боцман.
– А вам чего, нужно, чтобы все были одинакового цвета и одинаково сферические? – спросил Роджер.
– Ну до сферических коней в вакууме мы толерантность доводить не будем. Но пусть красные штурмовики Ил-2 мочат фашисткие колонны танков! – предложил Петя. – Или пролетарские молоты ломают дворцы буржуев.
Патриотизм и классовая вражда не прошли.
– Страйк! – взвился Роджер. – Шестой подряд!
Он стал носиться вокруг стола, как угорелый, и объяснять, что без инета ему не дают дополнительную птичку за рекламу и поэтому приходится проходить раунды в чистую или по честному и вот он шесть раз подряд выбил всех свиней одной птицей (ну как все кегли в кегельбане с одного шара) и прошёл мега-супер-пупер-трудный уровень с первой попытки! Никто ему не сопереживал и никто за него не радовался.