— Что ж вы молчите, ведь вы меня ждали? — сказала она.
— Я потом, ладно? — ответил Митя.
— Когда потом? — возмутился пианист. — Говори, что надо, и уходи.
«Однако он даже тактичен», — подумал. Митя.
— Видите ли, — начал Митя, обращаясь скорее к самому себе, — видите ли…
И почему-то заговорил о том, что она, наверное, играет в серьезном оркестре, а не только халтурит по вечерам в кинотеатре. Девушка внимательно слушала его, ее зеленые глаза не мигая смотрели на Митю.
— Вам просто не хочется быть одному или не повезло в чем-то?
— Каждому человеку когда-нибудь не везет, — на всякий случай слукавил Митя.
Они дошли до метро, и девушка обратилась к пианисту.
— Тебе пора, Гена, а то на метро не успеешь.
— Я на такси поеду…
— Тебе пора, Гена, — настойчиво повторила она и протянула ему руку.
— До свидания. Завтра увидимся.
— До свидания.
— До свидания, юноша, — насмешливо сказал пианист и, повернувшись, быстро пошел ко входу в метро.
Митя пожал плечами, поднял контрабас, который был прислонен к фонарному столбу, и они двинулись дальше. Обогнув здание гостиницы «Москва», вышли на залитую светом улицу Горького.
— Значит, я вам понравилась? — спросила она.
Митя попытался заговорить о музыке, но она прервала его:
— Не надо. Меня Ритой зовут. А вас как зовут, незнакомец?
Контрабас измучил Митю, и он без конца перекладывал его из одной руки в другую. А Рита, не обращая внимания на его страдания, болтала о всякой чепухе.
— Осталось совсем немного, я живу неподалеку, снимаю комнату…
И вот они поднялись по гулкой лестнице. На потолке лепились резные амуры и психеи. Они как будто разглядывали их и ехидно улыбались… Рита достала ключ и открыла дверь квартиры. Они попали в длинный полутемный коридор огромной московской коммуналки.
— Осторожней, не загреми, разбудишь соседей, здесь народу уйма!
Митя старался продвигаться по возможности тихо, но все-таки налетел на какие-то ведра. Раздался грохот.
«Теория гадости сработала», — подумал он. В эту минуту отворилась дверь, и сонный голос произнес:
— Опять привела кого-то… У, шлюха, а туда же — музыкант…
— Молчи, собака, — огрызнулся Митя на невидимый голос, — изувечу…
Рита рассмеялась.
— Ты что, в коммунальной квартире живешь?
— Ага.
— Привык, значит, на ведра по ночам налетать?
— Привык.
— А на этих не обращай внимания…
Они прошли в конец коридора, и она снова достала ключ и открыла дверь маленькой комнатки, метров шесть-семь, не больше. Низкая тахта. Столик. Контрабас в углу. Вот, пожалуй, и все ее обитатели, не считая их, появившихся здесь со вторым контрабасом. На тахте, на подоконнике — всюду ноты.
— Знаешь, я ведь консерваторию окончила.
— Подумаешь, — как можно небрежнее сказал Митя, — все сейчас где-нибудь учатся…
— Будешь задираться, уйдешь…
— Ну что ж, пойду, пожалуй.
И Митя пошел к двери, но ему очень хотелось, чтобы Рита его окликнула. Прошли доли секунды, они показались вечностью. Но никто не позвал его, и Митя вышел. Натыкаясь в коридоре на ведра и еще какой-то хлам, он с шумом выбрался на улицу…
На следующий вечер он снова сидел в фойе кинотеатра и ждал выхода музыкантов. Они появились, но Риты среди них не было. Не пришла она и на следующий вечер, а появилась через неделю. Лицо ее было усталым и потемневшим. Увидев Митю в зале, она ничуть не удивилась, а лишь приветливо кивнула. Когда кончился концерт, Рита сошла вниз, уже без инструмента, и приблизилась к нему.
— Здравствуй, идем скорее, — она увлекала его за собой к выходу, — отвези меня куда-нибудь.
Они поехали в ресторан, потом — в коммунальный уют… Утром, когда за стеной начали шуметь проснувшиеся жильцы, Рита уснула, положив голову ему на грудь… Эту женщину он почему-то никак не мог забыть, она даже снилась ему…
— Я была в деревне, у своей дочери. С ней так хорошо, что я обо всем забыла. Жаль, что сюда ее взять невозможно, некуда. А вернулась в Москву, и сразу грустно стало. Вот еще и ты появился…
— Могу и исчезнуть.
— Всех вас одно интересует. Появитесь ненадолго и исчезаете, а мы остаемся… Думаешь, это легко?
— Не сердись, я сказал ерунду.
— Мой муж тоже исчез, совсем неожиданно, я и опомниться не успела. Все у нас шло хорошо и — вдруг он исчез. Я всюду его искала, в бюро розыска заявляла — ничего…
— Думаю, что с ним ничего не случилось, просто удрал, — сказал Митя. — Давно это было?