Декабрьские иды — 13 декабря. Сатурналии — праздник в честь Сатурна, отмечать его начинали 17 декабря.
В канабе легионеров торчало почти столько же, сколько дозорных на стенах и башнях лагеря. Городок не был окружён даже валом, не говоря уж о стене, но на южном и северном въездах были организованы постоянные посты.
Дардиолая встретил легионер, жестом заставил остановиться и встать в очередь. Перед Збелом клавикуларий, начальник стражи у ворот, проверял другого торговца, на борту телеги которого было написано:
«FRATRES·MARCELLI·CORNVA·ET·VNGVLA»
— Чего-то вы не похожи на братьев, — сказал подозрительным тоном клавикуларий.
На телеге и верно сидел тщедушный мужичок, а рядом с ним дородная дама.
— Брат в Виминации остался, — низким голосом ответила вместо мужичка женщина.
— А ты кто?
— Жена его.
— И чего тебя на север с женой понесло? — начальник упорно пытался разговорить мужичка и игнорировал даму, — рабов что ли нет или отпущенников?
— Тебе-то какое дело? — недовольно поинтересовалась женщина, — товар смотреть будешь?
— Показывай, — хмыкнул начальник.
Мужичок, не сказавший ни слова, спрыгнул на землю, суетливо забегал вокруг телеги, откинул рогожу. Легионеры подошли ближе, заглянули.
— А это самое… — клавикуларий недоумённо покосился на борт телеги, — где?
— Чего удивился? Мы разным товаром торгуем, — объяснила женщина.
— Но здесь написано…
— На заборе тоже много чего бывает пишут.
— Да уж, — хохотнул один из легионеров, — братья Марцеллы!
— Ладно, — пресёк веселье начальник стражи, — проезжайте.
Телега «братьев Марцеллов», скрипя колёсами, вкатилась в канабу.
— Бедняга, — сочувственно протянул им вслед один из легионеров-экскубиторов, — поди в чёрном теле его держит.
— Следующий! — распорядился начальник.
Лжеторговец спокойно протянул ему папирус. Тот развернул его и очень долго вращал над ним глазами. Дардиолай еле сдержался, чтобы не поинтересоваться, умеет ли римлянин читать. Сам Збел свободно говорил и читал по-гречески и на латыни, как и многие знатные пилеаты. После войны с Домицианом Децебал пожелал устроить в своём войске несколько крупных отрядов, организованных на римский манер. По условиям мира к царю прибыло множество римских ремесленников, в Дакии осталось немало дезертиров. Они весьма поспособствовали тому, что практически все «носящие шапки» (кроме немногих совсем уж твердолобых) сносно овладели языками, а многие и грамотой врагов. Децебал это всячески приветствовал.
— Как звать? — поинтересовался клавикуларий.
— Там сказано, — ответил Дардиолай.
Клавикуларий на мгновение опешил от такой наглости.
— Здесь я вопросы задаю. Как звать?
— Требоний Руф, — представился Дардиолай.
— Чего везёшь?
— Проволоку. Железную, медную, всякую.
Клавикуларий приподнял крышку одного из коробов.
— Подряд? Или к кому из купцов?
— Там сказано.
— Это я решу, что там сказано, а что нет! — повысил голос клавикуларий, — отвечай на вопрос!
— Подряд. Вот договор, — Дардиолай протянул клавикуларию ещё один папирус, — подписан Ульпием Аполлинарием, префектом лагеря. Там и опись. Перечислить?
— Ладно, — отмахнулся клавикуларий, — отъедь пока в сторонку. Квестор примет твоё барахло.
— А когда? — спросил Дардиолай.
— Вот ещё он перед тобой не отчитывался. Жди.
Клавикуларий уже потерял интерес к «торговцу» и отошёл было, но вдруг спохватился.
— Слушай-ка, а тут сказано: «С двумя товарищами». А ты один. Где остальные?
— Да в Близнецах застряли, — не моргнув глазом объяснил Дардиолай, — непонятная болезнь. Сожрали что-то не то, ну и ослабли малость.
— Непонятная? — приподнял бровь клавикуларий.
— Непонятно, ещё посидеть на латрине или уже вставать, — объяснил Дардиолай.
— А-а… — усмехнулся клавикуларий, — только про латрины ты заливаешь. Нету такого в Близнецах. Был я там. Там обычный нужник. Доски с дырой над ямой и все.
— А правду говорят, в Апуле и Сармизегетузе у Децебала латрины с проточной водой?
— Не знаю, не видел, — буркнул клавикуларий, — а ты чего бросил товарищей? Да ещё один поехал. А ну как даки по дороге с тебя шкуру спустят?
— Это, конечно, боязно, — заявил «торговец», — да только из-за засранцев можно и с оплатой пролететь. Видишь, сказано же: «доставить не позднее четвёртого дня после декабрьских нон».