Декабрьские ноны — 5 декабря.
— Корысть дороже жизни? — понимающе кивнул клавикуларий, — ладно, проезжай и не отсвечивай тут. Жди квестора.
— Может ты, почтеннейший, пошлёшь кого за ним?
— Ага, уже разбежался, — раздражённо бросил клавикуларий, теряя интерес к «торговцу».
Отъехав, куда указали, Дардиолай остановил волов, спрыгнул с телеги и осмотрелся.
В канабе жизнь била ключом. Такие городки возле лагерей легионов росли очень быстро, как грибы после дождя. Уже в первый год существования канабы в ней появлялись таберны, дома купцов и прочего люда, кормящегося от квартирующей в провинции армии, всевозможные торговые лавки и склады, мастерские ремесленников, храмы и алтари многочисленных богов. Городки разрастались в города.
Канаба Тринадцатого ещё только строилась. Повсюду сновали рабочие, тюкали топоры и визжали пилы. Дардиолай поманил пальцем пробегавшего всклокоченного мальчишку-раба. Судя по всему — слугу одного из купцов.
— Эй, парень, посторожи-ка моё добро и скотинку, а я тебе кое-что дам.
Тускло блеснул медный асс, которым Дардиолай поманил мальчика. Тот остановился и с наглой ухмылкой показал Збелу два пальца. Дардиолай покопался в поясе и достал ещё один асс.
— Пять! — обиженно заявил мальчишка, шире растопырив пальцы.
— Ах, ты, засранец! — возмутился Дардиолай, но заплатил.
Пробормотал недовольно:
— И кто это мне вещал? «Выпивка стоит здесь асс, за два асса, мол, лучшего выпьешь, а за четыре уж будешь фалернское пить». Свежо предание.
Вещал ему это один купец в Ледерате. Очень давно, будто в другой жизни.
— Ну пойдëм, поглядим, что тут у них за фалерн.
Настоящее фалернское вино ему пить приходилось. Как и хиосское. Хорошо в свите царëва брата состоять, многое доступно.
Было доступно.
Ещё только разворачиваемые торговые ряды пустовали, народу там почти не было, и Дардиолай туда не пошёл. Направился искать таберну, хотя уже стало очевидно, что при здешних расценках выпивку за пару ассов можно было не ожидать. Впрочем, это не имело значения. Благодаря Требонию Руфу Дардиолай был теперь при деньгах.
Таберну он нашёл быстро. До войны Збел бывал в римской Мëзии, в Ледерате и Виминации. Довелось и в табернах посидеть. Изнутри эти заведения выглядели не слишком привлекательно. Там царил полумрак, нередко глаза слезились от дыма. Замысловатый букет запахов дразнил нос. Ледерата и Виминаций стояли на великой реке, по которой постоянно сплавлялись торговые баржи и потому в табернах этих городов было многолюдно и шумно не только по вечерам, когда под крышу набивались все местные пьяницы, но даже и днём. Некоторое запустение наблюдалось лишь зимой, правда Дардиолай сам такого не видел.
В здешней таберне народу было мало. За каменным прилавком с тремя большими круглыми отверстиями под котлы девушка толкла что-то в ступке. Дардиолай уловил пряный запах. Видать готовила перечное вино. За одним из столов какой-то небедно одетый тучный человек заканчивал трапезу, подчищая куском хлеба миску и отхлёбывая из чаши. В углу отдыхало четверо легионеров. Расслабленные, раскрасневшиеся от вина. Не мальчишки, видно, что ветераны. Дардиолай предположил, что это иммуны, получившие увольнение.
Он уселся за приятно пахнущий душистой сосновой смолой свежеструганный стол недалеко от них.
Приблизился хозяин заведения, поинтересовался, чего желает посетитель.
— А что есть? — спросил Дардиолай.
— Вино, сыр, маринованные оливки, капуста, лук.
— Это закуски. Посытнее что-нибудь есть?
— Горох, чечевица.
— Да уж, не густо.
Хозяин пожал плечами. Был он худощав и по мнению Дардиолая не очень-то походил на владельца таверны. Те, которых Збел встречал прежде, все, как один были толстыми.
— Гостей сейчас немного.
— Полагаю, это значит «ничего нет», — усмехнулся Дардиолай.
Хозяин снова пожал плечами.
Збел пошарил пальцами в поясе, покосился на человека за столом, и выложил на стол серебряный денарий.
— Точно ничего нет?
Хозяин посмотрел на серебро и сказал:
— Пожалуй, в кладовке найдётся ветчина. И свиная лопатка. Ещё есть карп. Как раз сегодня привезли.
— Карп? Это интересно. Давай-ка сюда карпа.
— Так надо жарить, — сказал хозяин.
— Ну так жарь. А мне пока вина и сыра. И капусты.
— Она маринованная.
— Тащи.
Хозяин всё ещё мялся. Збел усмехнулся, понял его затруднение. На выложенный денарий тут можно было обожраться от пуза и упиться в хлам. Хозяин ждал, что щедрый гость ещё чего-то потребует.