Соседи этого человека праздновали праздник. Мужчина прислал им корзину с едой. Корзину поставили среди приношений и открыли. Наверху стояли блюдца с раковинами устриц. Но под ними лежала отрубленная голова.
Эта история стала откровением для Гиппопота.
Соседи проклинали убийцу, осквернителя праздников. Полемон был среди тех, кто его проклинал. Пока физиономист был жив, он не забывал проклинать его. Но Полемон этим и ограничился.
Боги доверили историю Полемона Гиппотою. Он был в этом уверен. В отличие от Полемона, он не стал бы сидеть сложа руки и позволять злым людям делать то, к чему их толкает извращенная натура. Зачем боги даровали человеку науку физиогномики, способность предвидеть будущее, если не для того, чтобы предотвратить подобные ужасы? Когда Гиппотой читал эту историю, Гончая Богов родилась. Годами Гиппотою трудился – в одиночку и тайно – выполняя необходимую и опасную работу богов. Он был их Бичем Зла.
Даже в глубине кургана всё ещё слышался гром. Гиппофос ухмыльнулся. Всё это выглядело как нельзя более апокалиптичным. Курган был идеален. Он потратил уйму времени, проверяя те, мимо которых проходил, но этот был абсолютно идеален; его совершенство можно было увидеть, только оказавшись внутри.
Он не хотел убивать Баллисту. Выражения его лица были противоречивыми. Но это вполне могло быть необходимо. Если бы это было так, он бы, по крайней мере, вытер кровь с головы. Полное расчленение – весь ритуал из «Аргонавтики» Аполлония – было бы безопаснее. Гиппотою меньше всего хотелось, чтобы его преследовал демон северного варвара. Маленькая девочка из Эфеса была достаточно ужасна.
Максимус был совсем другим. С густой тёмной шерстью дикого зверя и непрестанно смотревшим взглядом врага истины и любителя ложных домыслов, он нуждался в убийстве. Любой физиогномист мог бы сказать, что если его оставят в живых, это повлечет за собой неисчислимые страдания и гибель множества людей. Большую часть этого путешествия Гиппофос не знал, кого убить первым: его или старого каледонца.
Герул в любом случае не имел особого значения. Увидев мерзость с ослом, Гиппофос понял, что все герулы — гнилы, недочеловеки, близкие к тем животным, с которыми они спаривались. Как назло, у Рудольфа не хватало почти всех пальцев на правой руке, что позволяло легко его усыпить.
Гиппофос не боялся смерти. Но он не собирался умирать здесь, в этой подземной тьме. Боги не хотели этого. Они держали его в своих руках во многих тяжких местах. Они сделают это снова. Их работа должна продолжаться. Они приведут его обратно к свету.
Вернувшись в империю, в цивилизацию, он переберётся в новое место. Северная Африка привлекала его, возможно, в большой город вроде Карфагена. Или, может быть, в Сиракузы на Сицилии. Поместье Баллисты в Тавромении находилось чуть дальше по побережью. У Пса Богов остались незаконченные дела с другими членами семьи варвара.
Он менял имя и внешность. Мысль о таком переосмыслении вызывала у него странное чувство растерянности, словно его жизнь до сих пор была чем-то нереальным, плодом его собственной уловки или ловкости рук.
Люди говорили, что боги наслали безумие на убийцу, стоявшего на священной земле. Он убил девушку и с тех пор находился в храмах, но боги пощадили его. Он исполнял их работу.
Тем не менее, как только он достигнет Эллады, он должен будет пройти очищение. Он избавится от демона девушки. Трудно будет найти жреца, который согласился бы продолжить, после того как ему расскажут о его поступке. Это не было непреодолимой проблемой. Ясон был очищен Цирцеей. Но Гиппофей очистится сам. Он был ближе к богам, чем Ясон когда-либо был. Весь ритуал, всё, что ему нужно было знать, было в «Аргонавтике» Аполлония, этом бесценном труде.
Сначала ему нужно было избавиться от трёх приближающихся мужчин. Рана, нанесённая ему старым каледонцем, причиняла боль. Она замедляла его движения. Ему нужно было собрать всё своё мужество. Если одной Андреи будет недостаточно, боги помогут.
XXXII
Лошадь стояла у подножия кургана, на котором они видели Гиппофоя. Она была привязана у входа.
Максимус держался в стороне, наблюдая за лошадью и входом издали. Баллиста и Рудольфус осмотрели весь курган. Это был огромный могильный холм, большой в окружности и высотой с трёхэтажный дом. Сверху он порос голой травой, а на нижних склонах зарос колючками, хотя и недостаточно, чтобы спрятать человека. Следы вели только наверх и обратно, и довольно много вокруг входа. Гиппотус несколько раз входил и выходил. Других следов не было, негде было спрятаться. Теперь он был там.