В темноте заржала лошадь. Филемуф сделал знак. Раб подал ему первую лопатку. Филемуф внимательно посмотрел на неё, шевеля губами, словно читал книгу. Он не торопясь, отложил лопатку в сторону. На кости были видны три тонкие трещинки.
Жестом раба он передал следующий камень в руки Филемута. Герул не стал тратить на него много времени. Прежде чем положить его на место, Гиппофос успел разглядеть обгоревшие круглые чешуйки и тонкую патину трещин, покрывающую всю поверхность.
Филемуф, казалось, едва взглянул на последнюю лопатку. Он положил её на траву и встал.
Гиппотус увидел чистый продольный разрыв.
Филемуф вышел из круга света костра в темноту.
«Нет, нет». Молодой герул Алуит рассмеялся, хотя и не злорадно. «Ты натягиваешь стрелу вот так». Он наклонился с седла между лошадьми. Вульфстан не мог понять, как он не упал.
Алуит снова направил пальцы Вульфстана в странном кочевническом натяжении: большой палец оттягивал тетиву назад, правый указательный палец прижимал ноготь большого пальца, вся рука была повернута влево так, что сустав указательного пальца удерживал стрелу на месте.
«А теперь попробуйте еще раз».
Вульфстан пустил коня в галоп. Хотя молодой Энгл изо всех сил сжимал поводья, он всё же дернулся. Без поводьев было очень небезопасно. Лошадь набрала скорость. Степь прогрохотала мимо слишком быстро. Мешок, набитый соломой, приближался. Вульфстан подтолкнул коня немного в другую сторону. Сосредоточившись, пока Вульфстан накладывал стрелу, он вспомнил, что нужно положить стрелу справа от лука. Тетива врезалась ему в большой палец, когда он натягивал тетиву – всё в этом кочевническом образе действий казалось неправильным. Он попытался прицелиться. Движение коня не давало ему этого сделать. Он был почти над целью. Он выпустил стрелу. Стрела пролетела далеко мимо. Схватив поводья и кисточку, оставленную для этой цели внизу гривы, он повернул коня по широкому кругу. Он снова побежал рысью назад, удручённый.
Как только утром обоз тронулся, Баллиста попросил герулов научить его и некоторых из его людей стрелять на скаку, как это делают кочевники. Андоннобаллус, Фарас и юный Алуит согласились, явно с удовольствием продемонстрировав своё мастерство. Семеро собрались для обучения. Центурион Гордеоний заявил, что его вспомогательные лёгкие конные лучники уже более чем хорошо обучены. Гуджа презрительно улыбнулся. Никто не предложил спросить сарматских возниц.
К нашему раздражению, Баллиста, Максимус и Гиппофос освоили базовую технику за сравнительно короткое время. Кастрицию и Калгаку потребовалось гораздо больше времени. Последний так и не достиг настоящего мастерства. Суанский тархон окончательно сдался. Теперь только Вульфстан всё ещё пытался. Ему было очень жарко, и он устал. Он занимался этим всё утро.
Алуит поступил хорошо, оставшись здесь, и вообще, обучил раба. Когда утром возникла эта идея, Вульфстан был готов умолять Баллисту позволить ему попробовать свои силы на лошади. Нельзя было упускать ни одной возможности поучиться. На свободе ему понадобятся все навыки убийства, которыми он обладал. Вульфстан был рад, что Баллиста без возражений удовлетворила его просьбу. Он часто ездил верхом на пони до того, как попал в рабство. Большие сарматские боевые кони – а сегодня утром он был уже на третьем – были совсем другими. Управлять лошадью одними ногами было сложно, но натягивать тетиву лука большим пальцем, а не пальцами, и одновременно целиться – совершенно невозможно.
«Ты должен расслабиться. Лошадь, обученная сарматом, не так хороша, как лошадь, обученная герулом, но она всё равно знает, что делать. Просто направь её в нужном направлении. Плавно натяни лук назад, постарайся удержать положение, которое я тебе показал ранее; думай о нём как о продолжении твоих рук. Позволь мне показать ещё раз».
Одним плавным движением Алуит пустил коня в галоп и выхватил лук со стрелой из горита. Он издавал высокие визжащие звуки, мчась по степи. Лук изогнулся. Стрела метнулась к цели. Едва она вонзилась в цель, из лука вылетела другая, затем ещё одна. Алуит развернул коня на всю его длину. С грохотом отскочил назад, сквозь поднятую им самим пыль, и всадил в мешок ещё три стрелы.
Вульфстан сплюнул. Горький привкус полыни запершил у него в горле. Он печально усмехнулся. «Как?»
«Это происходит естественно, когда ты чему-то научился в детстве. Теперь попробуй ещё раз».
Вульфстан храбро наложил ещё одну стрелу. Большой палец болел. Волдыри лопнули и кровоточили. Он сжал бёдрами корпус коня. Когда конь тронулся, у Вульфстана на мгновение закружилась голова. Трава под ним взмыла вверх; яркие цветы промелькнули мимо. Мешок словно расплылся перед глазами. Давление тетивы врезалось в большой палец. У Вульфстана закружилась голова. Он отпустил лук. Стрела прошла мимо цели. Он остановил коня.