Он снова оказался в Эфесе. Заблудился в переулках гончарного квартала. Прошёл дождь. По штукатурке на тесных, голых стенах текла вода. Густая грязь хлюпала под ногами. В полоске неба звезды стремительно гасли.
Он съежился в неглубокой нише дверного проёма. Согнулся пополам, хватая ртом воздух. Дверь была заперта на засов. Он не осмелился постучать. Лабиринт переулков играл звуками. Лай толпы доносился сначала с одной стороны, затем с другой. С каждым разом он становился всё громче. Если бы только он не заблудился. Если бы только он мог спуститься на Священный Путь, достичь святилища какого-нибудь святого места на городской агоре.
Толпа выбежала из-за угла. Он не мог бежать. Они сомкнулись над ним, их взгляд был безжалостен, как угасающие звёзды.
Он проснулся с колотящимся сердцем, обливаясь потом. В палатке было темно. Он заставил себя вглядеться в дальние уголки. Только горбатые силуэты его контуберналов спали, словно дикие звери. Никаких признаков демона. Значит, это был всего лишь сон. Слава богам.
Он совершил ошибку, неверно истолковал знаки. Всего один раз, но этого было достаточно. Демоны справедливо убитых не бродили. Маленькая девочка в Эфесе была невиновна. С тех пор, как её демон явился ему, он позаботился о том, чтобы подобное не повторилось. Увечья удерживали несправедливо убитых от мести. Когда время поджимало, слизывания и сплёвывания крови и вытирания лезвия о головы должно было быть достаточно. Джейсона не преследовала Апсирта. Если убийца невинных ступал на священную землю, боги посылали безумие и болезни. Он бывал в храмах. Он был здоров и в здравом уме. Чтобы избавиться от неё, ему требовалось очищение. Но ритуал требовал того, чего он не мог получить. Если не жреца, то хотя бы уединения и молочного поросёнка. Ни того, ни другого не было, когда они пересекали Степь, и ни того, ни другого нельзя было найти здесь, среди герулов.
Он лежал, размышляя о словах Навлобата. После луга, вне слышимости герулов, остальные нервно хихикали. Глупцы же. Он не сомневался, что демон Навлобата так же реален, как и демон мёртвого мальчика Вульфстана. Так же реален и так же смертоносен. Если он продолжит свою работу здесь, среди герулов, его, скорее всего, поймают. Его собственная судьба не имела значения. Но если его убьют, его работа, порученное ему богами задание, закончится. Он не должен больше ничего делать, пока они находятся под надзором демона Навлобата, называемого Брахус. Когда они уйдут, всё будет по-другому. Тогда он сможет действовать снова.
Конечно, Баллисте будет больно, когда он убьёт этого человека. Баллиста не видел души своего друга. Но ничего не поделаешь. Боги создали своего Пса, своего Бича. Если он оставит человека в живых, последует много зла. Долгое время он сомневался, но теперь знал, что должен убить его как можно скорее. Возможно, ещё есть шанс, пока они здесь. Какой-нибудь момент смятения, хаос битвы или суматоха охоты, когда демон Навлобата отвлечётся. Ни один человек не живёт, когда боги желают ему смерти.
На следующий день после визита Андоннобалла Баллиста прошёл мимо расставленных палаток и повозок к рынку. Калгак и Максимус пошли вместе с ним. Тархон снова исчез по каким-то своим делам.
До июльских календ оставалось восемь дней, и стояла жара. Герулы сидели в тени, некоторые – под припаркованными повозками. С возвращением воинов с Улигагусом людей стало больше. Дисциплина в лагере была хорошей. Каждое жилище находилось в двух шагах от соседнего. Мусора было почти не видно, и, несмотря на жару, не ощущалось никаких неприятных запахов, которые можно было бы ожидать от лагеря такого размера.
Рынок был большим, оживлённым и строго контролировался. Повсюду были надсмотрщики-герулы, проверявшие разрешения торговцев и собиравшие налоги с их продаж. Предлагалось необычайное разнообразие товаров. Из реки Ра и с севера шли мёд, воск, древесина и стрелы, овцы и крупный рогатый скот, рабы и множество видов меха: соболя, горностая, куницы, белки, лисицы, бобры и кролики. Было много янтаря, иногда необычного жёлтого цвета. С востока караваны проходили неисчислимые расстояния, привозя шёлк и специи. Из империи на юг шли вино и изюм, оливковое масло и изысканные металлические изделия, в основном оружие. Торговля шла оживлённо. У герулов не было недостатка в золоте. Не только росомоны носили шёлк.