— Фуллер, твою мать, какого хрена? Я ещё двенадцать часов назад по телефону ясно дал понять, что требую, чтобы ты с Пейном вернулся из Канады в офис. А ты что? Что? Это что было за комедия? Это что за сраный Бродвей ты мне устроил? Ш-ш-ш, не слышу, сэр, помехи, да, конечно. Фуллер, это что? Ты, по-моему, слишком много о себе возомнил после поездки в Вашингтон. А у нас, Фуллер, не скаутский лагерь, боевые сурки. У нас Бюро расследований. Федеральное агентство, твою мать. Ты это понимаешь? А федеральное агентство — это в первую очередь не весёлые пострелушки и не выбитые зубы. Это в первую очередь дисциплина. Это бумаги, Фуллер, бумаги!
Он ударил кулаком по столу, а затем в порыве гнева схватил целую пачку бумаг и потряс ей перед моим носом.
— Бумаги, Фуллер! Мы в первую очередь бумажные черви, и только потом полевые агенты. А ты тут устраиваешь какой-то Дикий Запад, да ещё и плюёшь на распоряжение начальства. Если бы не то, что ты со своей прытью очаровал Палмера, и если бы не то, что ты понравился Гуверу, я бы прямо сейчас потребовал твоё удостоверение и отправил тебя в бессрочный отпуск, который закончился бы в лучшем случае увольнением. А скорее всего, ты бы занял соседнюю с этими шлюхами камеру. Ты меня понял?
— Да, я понял, сэр. Возможно, я действительно не расслышал ваши указания по телефону. Виноват, больше не повторится. За случившееся готов понести наказание, — с этими словами я вытянулся во фрунт, как новобранец перед тем самым сержантом.
— Фуллер, прекрати ломать комедию и докладывай, что у вас случилось в Канаде. Я отправлял вас двоих, а вы в результате привезли оттуда четыре проститутки. Зачем? Объясняй.
— Всё очень просто, сэр. Документы у этих женщин в порядке. Формально их, конечно, можно было не впускать в страну, но я взял на себя ответственность за них и не мог оставить их там, в Канаде.
— Что это значит?
— Сейчас я вам всё объясню.
Ну а после этого я — жестом то ли фокусника, то ли Санта-Клауса, достающего подарки из мешка, — достал записную книжку Риццо и весь остальной улов из его сумки.
— Вот, сэр. Можете ознакомиться с тем, что мне удалось добыть в Канаде.
— Прекрати это «сэр, сэр», что ты заладил как попугай, — пробурчал Баркер.
И, взяв мои трофеи, погрузился в чтение, которое, впрочем, прервал буквально через несколько минут эмоциональным выкриком:
— Иисус, Дева Мария и святые угодники, Господи, что это⁈
Каким-то даже нервным движением он взял сигареты, закурил, а потом погрузился в чтение снова. И снова через несколько минут очередной выкрик — «Матерь Божья!» — остановил это чтение.
— Роберт…
Уже Роберт, не агент Фуллер. Интересно.
— Это же… — Баркер взял бумаги, и у него в глазах отразился какой-то практически религиозный экстаз. — Это же… это же…
Казалось, что и у него не хватает слов.
— Да, это документы, которые я снял с ныне покойного Сальваторе Риццо, двоюродного брата нашего тоже покойного Террано.
— И ты сам видишь, что это: адреса, суммы, даты. Здесь копать и копать, сажать и сажать. Полмиру это понравится. Полмиру это очень понравится. Здесь такие фамилии! Господи, мы можем такое осиное гнездо разворошить. Роб, это просто бомба!
— Только нам с этой бомбой нужно обращаться очень аккуратно, — сказал я. — И боюсь, что наших возможностей не хватит, чтобы размотать этот клубок. Только мы его и не будем разматывать. Это уже работа прокурора. Притом, возможно, снова надо будет ехать в Вашингтон, к генеральному прокурору.
— И расскажи мне, как ты всё это добыл. И что с этим Риццо.
— Ну, как я уже сказал, он ныне покойный. Лежит с простреленной башкой где-то в семидесяти милях отсюда. Ну, примерно. Притом не один. Мне пришлось ещё и ещё одного урода на тот свет вместе с Риццо отправить. А то этой итальянской твари скучно было бы.
Следующие несколько минут я пересказывал все перипетии моей канадской эпопеи. Баркер слушал, что называется, с каменным лицом. Единственный раз, когда он прервал меня, был момент, когда я рассказывал, что канадские копы не поехали в поместье «Высокие Сосны».
— Как ты говоришь, зовут этого лорда? Лорд Винтроп?
— А все эти четыре проститутки — бывшие подданные Российской империи. Две русские и две полячки. Может быть, это, конечно, совпадение, а может быть, этот лорд как-то связан с трафиком проституток к нам. Хотя я склонен считать, что это всё-таки совпадение. Почему? Потому что Риццо приехал не к хозяйке поместья, к дочери лорда, ок, а к её мужу Калебу, которого я как раз и застрелил. И вот, хоть убей, этот Калеб, скорее всего, просто пользовался услугами Риццо. Тот ему проституток возил — и в это поместье, и Калеб сам к нему ездил. За то, что Риццо возил проституток в это поместье, говорит то, что эта истеричка — ты бы слышал её голос, до сих пор в ушах звенит — орала, что уже говорила Риццо, чтобы больше не видеть шлюх в её доме. То есть он уже там был с девочками.