— Может, и так. Да и, по большому счёту, нам-то какая разница. Канада — это уже не наша юрисдикция. Держать в уме этого лорда мы будем. А по-серьёзному что-то поменять это знание вряд ли может. Хотя…
Баркер замолчал и внимательно посмотрел в окно.
На самом деле я тут немножко смягчаю. Такие, как он, не могут не иметь связей у нас. Поэтому если этот лорд связан с Риццо, то у нас могут быть сложности.
Но он встал и с наслаждением пощёлкал пальцами.
— Это уже не наши проблемы. У Палмера голова большая, вот пусть эта голова и думает. Так что готовься через неделю-другую, максимум, снова ехать в Вашингтон. И на сей раз с Коксом. Одного я тебя не отпущу, хватит с меня твоих приключений. Что думаешь насчёт этих девиц?
— Я тоже хотел задать тот же самый вопрос. В принципе, сегодня пусть они у нас переночуют. Формально они ничего не нарушили. Не успели нарушить, — поправился я. — Так что пусть поспят в камерах. А потом, я думаю, что русских я сдам на попечение каким-нибудь… благотворителям. Кто у нас тут занимается пропащими душами?
— Да, они, — подтвердил мне Баркер.
— Ну вот, туда, в приют.
— А почему двое? Почему две, если их четверо?
— А насчёт полячек я думал о церкви Святого Флориана. С этими польскими делами я уже стал большим специалистом по их общине. Так что, если мне не изменяет память, тамошний настоятель, отец… как его… отец Павел известен своими благотворительными делами. Вот сдам ему на поруки этих двух. Притом лично.
— Это почему же? — удивился Баркер.
— Да я в Детройте для поляков хуже Сатаны. И тогда, в «Золотом якоре», я их пострелял — хотя это они сами. А потом ещё все эти дела с «Соколом». А перед «Соколом» ещё и нападение на больницу. Пусть это они на меня напали тогда, но всё равно это ещё несколько польских трупов. Так что да, я для них действительно хуже Сатаны. А тут вдруг — благодетель. А ну как — всё-таки репутацию поправлю? Как-никак с ними нам ещё работать и работать. И по рейдам Палмера, и Возняка нам нужно брать. И, вот честное слово, вся эта история с Фордом мне не нравится. А поляки — это достаточно многочисленная прослойка рабочих, что у него, что у Доджей. Так что нет, нужно мне у них немного репутацию поправить.
— Тоже мне стратег, — усмехнулся Баркер. — Но мне нравится ход твоих мыслей. И нравится, что ты, Роб, не только морды бить умеешь и метко стрелять, но ещё и думать. Это нам ещё пригодится. Как ты смотришь на то, чтобы стать старшим агентом?
Внезапно и без паузы перескочил он на другую тему.
— А как же Кокс? — удивился я.
— А что Кокс? Он никуда не денется. Просто ходят слухи, что наше отделение, возможно, будут расширять. И одного старшего агента будет мало. Расширять, кстати, не в последнюю очередь из-за тебя, такого красивого. Слишком уж успехи у нас здесь велики. А где успехи, там и увеличение финансирования. В следующем году у нас будет уже больший бюджет. Так что всё возможно.
— Не знаю, надо подумать. Но почему нет? Тем более что я собираюсь строить карьеру в Бюро.
— Тоже мне карьерист нашёлся. Ладно, это дело будущего.
— Чарли, ты закончил? — крикнул Баркер, открыв дверь в наш open space.
— Да, сэр, минутку.
— Можешь не торопиться. Я поехал домой. Но чтобы завтра отчёт у меня был.
Когда Баркер закрыл за собой дверь и его шаги стихли в коридоре, я выдохнул. Не сильно, потому что после такой ночи особых выдохов уже не остаётся, но всё-таки. Шеф уехал спать. По итогу сегодняшнего разговора я не только не получил по шапке так, как мог бы, но и услышал, между прочим, разговор про повышение до старшего агента. Не худший расклад для человека, который полтора часа назад стоял по стойке смирно, как новобранец перед сержантом.
Чарли сидел за своим столом и дописывал последние строчки рапорта. Я подошёл, оперся ладонью о край его столешницы и подождал, пока он поставит точку.
— Чарли, последняя просьба на сегодня. Закончишь — заскочи куда-нибудь на Лафайет или в район Кэдиллак-сквера, где открыто в этот час. Купи что-нибудь пожрать. На четверых. Простое, но сытное. Они с трёх часов дня не ели, и сейчас уже глубоко за полночь.