— Хэнк.
— А, мистер Фуллер, — он повернулся, кивнул, протянул руку. Рукопожатие у него было такое, как и положено у мастера цеха: крепкое, но без демонстрации. — Всё не терпится получить вашего красавца обратно? Понимаю. Ездить на этих дровах, — он усмехнулся, кивнув куда-то в сторону ворот, где остался мой Хадсон, — когда у тебя в гараже стоит настоящая машина, дело и впрямь мучительное. Так вот, хорошие новости: кожа наконец пришла.
— Из Нового Орлеана?
— Из Нового Орлеана, мистер Фуллер. Аллигатор, ручная выделка, всё как заказывал ваш отец, упокой Господь его душу. Я уж думал, она у нас по дну Миссисипи приплывёт, так долго её везли. Радиатор и стёкла мы давно заменили, это дело недолгое. А вот с салоном пришлось ждать. Теперь обтянем — и через недельку забирайте. К тому времени будет как новенький, ни одна живая душа не догадается, что в него стреляли.
— Прекрасно, Хэнк. За тем, в общем, и зашёл — узнать про сроки. Но это не единственное, с чем я к тебе сегодня.
— Слушаю.
— Мне нужен Мирко на сегодня. Семейное дело. Я бы хотел его забрать прямо сейчас.
Хэнк посмотрел на меня, прищурился, что-то прикинул в уме. Потом потёр подбородок.
— До конца смены ещё семь часов, мистер Фуллер. Парень у меня не на самой лёгкой задаче сегодня — переборка коробки на одной из новых машин. Если я его сейчас отпущу, кому-то другому придётся за него доделывать, а доделывать после Мирко труднее, чем делать с нуля, потому что половину он уже разобрал по-своему, и поди разбери, что он там разобрал.
— Я понимаю, Хэнк. Я не настаиваю, чтобы прямо сейчас. Если до полудня — отлично.
— Полдень устроит, — Хэнк кивнул. — К полудню я его освобожу. Только, мистер Фуллер, чтобы в понедельник как штык. У меня план, у меня сроки.
— В понедельник как штык.
Хэнк ещё раз кивнул, что-то черкнул в блокноте, исчез между стапелями. Я отошёл к стене, закурил, оглядел цех. Между прочим, охрана у склада готовых машин стояла так, что я её отсюда видеть не должен был, — а видел. Двое у ворот, один где-то у внутренней галереи, плюс кто-то ещё мелькал у боковых выездов. Для завода такого уровня охрана была, я бы сказал, формальной. Если бы я хотел вынести отсюда машину, и было бы у меня для этого человек пять и одна ночь без луны, — я бы вынес. Без особого труда. Запомнить. Может пригодиться, когда Кокс с Макинтошем дойдут до своей толедской ниточки. А они дойдут.
Мирко появился через час с небольшим — успел собрать коробку настолько, чтобы её можно было передать другому мастеру без скандала. Подошёл, вытирая руки ветошью, серьёзный, как всегда. Шестнадцать лет, чёрные волосы, серьёзные сербские глаза.
— Доброе утро, мистер Фуллер.
— Доброе, Мирко. Куртку, шляпу, и поехали.
— Куда?
— По дороге расскажу.
Мирко кивнул, ничего не уточняя. Хорошее качество в шестнадцать лет, и редкое.
Мы с Мирко вышли во двор, сели в Хадсон. Я завёл, развернулся, выехал с территории. Несколько минут ехали молча — Мирко смотрел в окно, я смотрел на дорогу. East Grand Boulevard в полдень был не то чтобы пустой, но и не то чтобы оживлённый: грузовик с углём, два-три легковых, трамвай где-то впереди.
— Завтра я уезжаю, — сказал я наконец. — По делам отца надо на неделю в Чикаго.
Мирко кивнул.
— Пока меня не будет, поживёшь у меня в доме. Как тогда, в Вашингтон. Присмотришь за Рексом, чтоб не зачах от тоски и не сожрал второй холодильник. И вообще… присмотришь.
— Это ещё надо посмотреть, кто за кем будет присматривать, мистер Фуллер, — усмехнулся Мирко. Впервые за всю дорогу. — Я за Рексом или Рекс за мной.
— Вот и присмотри, чтобы он без меня не вошёл во вкус и не превратился в зверя из Жеводана, — ответил я. — С него станется. Он у нас, между прочим, боевой товарищ.
Про зверя из Жеводана Мирко, разумеется, ничего не понял — да и откуда бы, эта французская история была и в моё-то время известна разве что любителям, а уж тут и подавно. Но общий смысл уловил и фыркнул. А насчёт боевого товарища я не шутил. Этот хвостатый аристократ при всей своей барственной лени умел в нужную секунду делаться кем-то совсем другим — я видел сам, у больницы, когда он без команды свалил убегавшего человека и обработал так, что тот не скоро забыл.
Мать с близнецами при этом оставалась у себя на Джозеф-стрит — ночевать в доме холостяка Милица не стала бы ни за какие коврижки, мы это с ней давно выяснили, да я и не собирался второй раз заводить этот разговор. Днём придёт, как всегда, а на ночь дом оставался на Мирко.