— Дженни Смит, — представилась она и повела рукой вдоль всей галереи. — Мои безвременно почившие родственники, аж с позапрошлого века. Видите: как эта страна появилась, так Смиты, шагая стройными рядами и только меняя форму, принялись её защищать и умирать за неё. Вот как будто бы родовое проклятие. Ни один Смит не поднялся выше полковника, и буквально каждого убивали. Только моего папеньку и брата сия участь миновала. Может быть, пока. Хотя вот дядю Джозефа…
Она подошла к кассе и взяла в руки фотографию в рамке.
— … чаша сия не миновала. Представляете, буквально в последний день, когда транспорт уже под парами стоял.
— Представляю, мисс Смит, — сказал я. — Меня там тоже ранили, буквально перед самой эвакуацией. В себя пришёл уже в море, чуть было Богу душу не отдал.
— Тогда вы прекрасно понимаете мою семейку.
— Роберт Фуллер, — представился я.
— Очень приятно.
— Вы уж меня простите, мисс Смит, но сюда меня привело точно не желание полюбоваться галереей ваших героических предков. Хотя они, безусловно, заслуживают уважения.
Несмотря на сарказм, который я слышал в голосе Дженни, было в нём ещё и горечь, и гордость за свою семью, за фамилию. Так что язвить вслух я не стал — даже несмотря на то, что она сама только что говорила достаточно саркастически. Это было неуместно. Тем более что, если говорить серьёзно, картина-то вырисовывалась жуткая, да и фотография в траурной рамке у неё в руках на шутки не настраивала.
Поэтому — да. Семейная галерея Смитов, безусловно, заслуживала уважения. Можно не соглашаться с тем, что они на правильной стороне, можно как угодно относиться к их стране, которая волей судьбы или провидения внезапно стала и моей тоже. Но эта семья защищает её так, как умеет. А уважение к врагу, если он того достоин, выказывать, безусловно, нужно.
— В дорогу мне нужен ствол. Собственно, поэтому я здесь.
— Ну естественно. Зачем же ещё? — усмехнулась Дженни. — Не для того же, чтобы угостить меня кофе. Дитрих! Дитрих! — повысила она голос.
Откуда-то из подсобки вышел немец. Судя по имени — немец; впрочем, глядя на его физиономию, это можно было понять и не слыша имени.
— Вот, мистер Кунце, наш большой специалист и любитель короткоствола. А вам же в дорогу нужен явно не дробовик — подберёт что нужно. А теперь позвольте откланяться. Было очень приятно познакомиться, мистер Фуллер.
Сказала — и ушла. Правда, перед тем как зайти в ту самую подсобку, откуда вышел Кунце, Дженни обернулась ко мне и как бы на прощание улыбнулась.
Симпатичная девушка, и познакомиться с ней поближе было бы не лишним, но это потом — сейчас меня занимало только оружие.
— Итак, мистер, вам нужен пистолет. Вы сказали нашей Дженни, что собираетесь в дорогу, а раз в дорогу — стало быть, за рулём. Хотя что за глупости, конечно, вы за рулём, как вы можете быть не за рулём? А у нас есть замечательный дробовик. — Кунце выложил передо мной окопную метлу, Winchester Model 1897. — Вот то, что нужно джентльмену в дорогу. Прекрасно помещается в салоне и не занимает много места. Всё-таки есть в оружии своя магия.
Я не собирался покупать дробовик, мне был нужен пистолет, но руки всё равно потянулись к стволу. Я взял его — а потом привычно, привычно для Роба: тот, видимо, имел дело с такими игрушками во Франции, — походя произвёл частичную разборку, собрал обратно, вскинул к плечу, прицелился. Хорошая вещь. Может, и купить? Вот ведь Кунце, почти продал мне то, что мне не нужно.
— О, узнаю руку мастера. Вы с этой игрушкой уже общались.
— Да. Во Франции. Мёз-Аргонн.
— Конечно, а где же ещё, — с видом знатока кивнул он. — Да, я тоже там был. А ранили вас тоже там? Вижу лёгкую, еле заметную хромоту.
— Нет, это уже в Архангельске.
— Да, повоевали вы за свою страну, мистер. А вот я застал только Францию. И, чёрт возьми, как же хорошо, что я не Смит. Потому что будь я носителем этой славной фамилии, как родственники нашей Дженни, — закончил бы точно так же, как они. А так — нет: я ведь всего лишь на них работаю, вот бог и миловал.
Интересно получается, думал я, пока Дитрих убирал окопную метлу. Немец, явный немец, а совершенно спокойно рассказывает, как воевал против Германии. Хотя чему тут удивляться: Америка — страна иммигрантов, и выходцев из Германии тут чуть ли не больше всех прочих, а может, и впрямь больше. Так что ничего удивительного, что Дитрих Кунце стрелял в солдат Фатерлянда, а не в его врагов.
— Нет, Дитрих, мне всё-таки нужен пистолет. Хотя да, игрушка шикарная, может быть, я её и куплю в следующий раз. Из уважения к вашим работодателям — даже во дворце Смита, Смита и Смита. Но сейчас — пистолет. И желательно такой, чтобы помещался в кармане и при этом его не оттягивал.