День начинался хорошо, и оставалось только просмотреть свежие газеты, после чего можно было отправляться знакомиться с городом.
Газет мне принесли целую стопку, и начал я, как оно и положено в этом городе, с Chicago Tribune, которая сама себя скромно величала величайшей газетой мира и была в этом отношении вполне последовательна: чего-чего, а скромности в ней не водилось ни на первой полосе, ни дальше.
Первая полоса была отдана углю: шахтёры бастовали третью неделю, запасов в городе оставалось на восемнадцать дней, и уже поговаривали, что возьмутся за трамваи и школы. Ниже, через две колонки, в чёрной рамке, стоял мой вчерашний бу-бумс, но с него я начинать не стал. Спешить было некуда, кофе стоял горячий, а главное блюдо, как известно, подают не первым.
Я отложил Tribune и взялся за Herald and Examiner, херстовский листок, но тоже не с начала, а с тех полос в середине, где у Херста шла обыкновенная рабочая уголовщина. Тут он, надо отдать должное, преображался: на первых полосах у него кликушествовали, а здесь работали люди, знающие своё дело.
ВИСКИ УХОДИТ СО СКЛАДА ПО ВСЕМ ПРАВИЛАМ
Четыреста ящиков вывезено с акцизного склада на Западной стороне по подложным разрешениям. Задержаны кладовщик, двое возчиков и служащий акцизного управления. Дело передано федеральному прокурору.
Кража, о которой мы сообщаем сегодня, не сопровождалась ни взломом, ни выстрелами, ни разбитыми окнами. Она была совершена в рабочие часы, при открытых воротах, в присутствии сторожа и с полным соблюдением установленного порядка.
По сведениям, полученным нашим сотрудником в федеральном здании, с бондового склада фирмы «Мак-Ардл и сыновья» на Западной Восемнадцатой улице за последние семь недель вывезено, по разным подсчётам, от четырёхсот до пятисот ящиков виски довоенного производства. Вывоз производился в дневное время, на подводах, по разрешениям на перемещение товара, снабжённым всеми необходимыми подписями и печатями акцизного управления.
Разрешения оказались подложными. Точнее сказать, подложными оказались основания, по которым они выданы: товар значился отправленным на нужды медицины в аптечные склады трёх штатов, каковых складов, как выяснилось, в природе не существует.
Задержаны кладовщик склада Патрик Дж. Хиггинс, двое возчиков и служащий акцизного управления, ведавший выдачей разрешений, — имя последнего до предъявления обвинения не оглашается. Все четверо доставлены вчера к федеральному комиссару. Хиггинс отпущен под залог в пять тысяч долларов, прочие содержатся под стражей.
Стоимость вывезенного, по нынешним ценам, превышает шестьдесят тысяч долларов. По ценам, которые установятся после шестнадцатого января, назвать её не берётся никто.
Помощник федерального прокурора, к которому обратился наш сотрудник, заявил, что дело это не единичное и что подобные разрешения выплывают в последние месяцы с настойчивостью, наводящей на размышления. «Замки и сторожа тут ни при чём, — сказал он. — Всё уходит через бумагу. Достаточно одного человека с правом подписи, и склад пустеет так же законно, как наполнялся.»
Ни один ящик до сего дня не разыскан.
Я перечитал последний абзац и хмыкнул. Вот оно, значит, как. До сухого января ещё два месяца, а схема уже отработана, обкатана и поставлена на поток: ни ломов, ни револьверов, ни ночных подъездов — человек с правом подписи и подвода у ворот. И ведь возьмут в этом деле кладовщика с возчиками, а тот, кто ставил печать, отделается, скорее всего, испугом да переводом по службе.
Дальше шла опера, у которой был разгар сезона и которой дела не было ни до угля, ни до бомб; шла светская хроника, где пол-Америки, затаив дыхание, следило за турне принца Уэльского; шли жалобы на дороговизну, почём нынче молоко и мясо, и неизменная реклама пилюль от всех хворей разом, которая, похоже, кормила эту прессу вернее любых подписчиков.
В общем и целом город жил как жил и никакого особенного потрясения не выказывал.
Ну а теперь можно было и к главному блюду. Я вернулся к первой полосе Tribune, к той самой чёрной рамке.
АДСКАЯ МАШИНА В ПОЛЬСКОМ КЛУБЕ
Взрыв разрушил зал общества «Белый Орёл» в разгар прощального ужина. Погибли добровольцы, отбывавшие на войну с большевиками. Полиция не сомневается в красном следе.
Чудовищное злодеяние потрясло вчера вечером Норт-Уэст-Сайд. В четверть двенадцатого ночи взрыв неслыханной силы обратил в развалины трёхэтажное здание клуба польского ветеранского общества «Белый Орёл» на Милуоки-авеню, где в этот час шёл прощальный ужин в честь добровольцев, отбывающих в Польшу для борьбы с большевистскими полчищами.