Она выложила на стол четыре карточки.
— Миссис Харриет Томпсон, пятьдесят восемь лет, американка. Работала экономкой в трёх семьях, общий стаж двадцать лет. Отличные рекомендации. Готовит традиционную американскую кухню. Не живёт в доме — у неё взрослые дети. Запрашивает двадцать два доллара в месяц.
— Следующая?
— Миссис Грета Шмидт, сорок три года, немка. Приехала до войны, хорошо говорит по-английски. Опыт работы в состоятельных семьях. Готовит европейскую кухню, особенно хороша в выпечке. Просит двадцать долларов в месяц.
Я кивнул, изучая карточки.
— Третья Милица Стоянович, сербка. Пятьдесят лет. Работала последние два года у семьи Кэмпбелл, отличные рекомендации. Вдова, трое детей. Готовит и американскую, и европейскую кухню. Живёт в Хэмтрамке. Двадцать долларов в месяц.
Стоянович. Славянская фамилия. Интересно.
— А четвёртая?
— Мисс Агнес О’Лири, тридцать пять лет, ирландка. Незамужняя. Опыт есть, но рекомендации средние, последние хозяева жаловались на излишнюю разговорчивость. Готовит неплохо, но простовато. Зато самая дешёвая — восемнадцать долларов.
Миссис О’Мэлли отложила последнюю карточку.
— Если хотите моего совета — выбирайте между Томпсон и Стоянович. Обе надёжные, обе профессионалки. Томпсон более опытная, но Стоянович моложе и энергичнее. К тому же она готовит разнообразнее — балканская кухня весьма интересна.
— Можно посмотреть рекомендации?
Она достала из папки письма. Рекомендация от семьи Кэмпбелл была особенно восторженной:
«Милица Стоянович исключительно надёжная, честная и трудолюбивая женщина. За два года работы в нашей семье она проявила себя как отличная кухарка и заботливая экономка. Готовит превосходно, как американские, так и европейские блюда. Дом содержит в безупречной чистоте. С искренним сожалением расстаёмся с ней в связи с нашим переездом в Нью-Йорк…»
— Хотел бы встретиться с миссис Стоянович, — сказал я.
— Отлично! — миссис О’Мэлли записала что-то в журнал. — Могу организовать встречу здесь, в агентстве, или дать вам адрес для личного визита.
— Адрес, пожалуйста. Предпочитаю поговорить в неформальной обстановке.
Она переписала адрес на карточку.
— Джозеф-стрит, 247, Хэмтрамк. Можете заехать сегодня после трёх — она обычно дома в это время. Скажите, что от агентства миссис О’Мэлли. Если подойдёт — возвращайтесь ко мне, оформим документы.
Я взял карточку и поднялся.
— Спасибо за помощь.
— Обращайтесь, мистер Фуллер. И передавайте привет мистеру Адамсу.
Хэмтрамк сильно отличался от моего Вест-Сайда.
Вместо больших домов с лужайками тесно стоящие деревянные домики, маленькие дворики, белье на веревках. На улицах звучала не только английская речь польская, немецкая,еще целый перечень.
Иммигрантский район. Рабочие, которые трудились на заводах Детройта, жили скромно, но старались содержать дома в чистоте и порядке.
Джозеф-стрит оказалась тихой улочкой с двухэтажными домами. Номер 247 — аккуратный домик с небольшой верандой, выкрашенный в голубой цвет. В окнах белые занавески, в палисаднике росли какие-то цветы.
Я припарковал машину и поднялся на крыльцо. Постучал в дверь.
Дверь открыла женщина лет пятидесяти, среднего роста, плотного сложения. Темные волосы с проседью, собранные в пучок, карие глаза, простое темное платье с белым фартуком. В руках — кухонное полотенце, явно прервала какую-то домашнюю работу.
— Да? — спросила она с заметным акцентом, но по-английски.
— Добрый день. Вы Милица Стоянович? Меня зовут Роберт Фуллер.Меня направило сюда агентство миссис О’Мэлли.
Лицо женщины оживилось.
— О, от миссис О’Мэлли! Проходите, пожалуйста. Будем говорить.
Она провела меня в небольшую, но очень чистую гостиную. Простая мебель, но все аккуратное, ухоженное. На стенах висели фотографии — мужчина в рабочей одежде, молодой парень, групповой снимок большой семьи.
— Садитесь, я чай поставлю, — сказала Милица, но я остановил ее жестом.
— Не беспокойтесь. Давайте лучше поговорим о работе.
Она села напротив, сложив руки на коленях. В ее позе чувствовались достоинство и осторожность — женщина, привыкшая к трудностям, но не сломленная ими.
— Миссис О’Мэлли сказала, что вам нужна экономка?
— Да. Большой дом, я один, после смерти родителей. Нужен человек, который будет готовить, убирать, следить за хозяйством.
— Понимаю. Трудно мужчине одному в доме. Я работала у миссис Кэмпбелл два года, могу дать рекомендации. Готовить умею хорошо и американские блюда, и европейские. Дом держу в порядке.