Внутри было прохладно и гулко. Ряды деревянных ящиков уходили вглубь, под высокий потолок с чугунными балками и подъемными кранами. Пахло маслом, свежим деревом и чем-то электрическим — озоном, может быть.
— Чем могу помочь? — клерк за конторкой поднял глаза от гроссбуха.
Молодой парень лет двадцати пяти, в белой рубашке с нарукавниками, аккуратно зачесанные волосы, усики как у Кларка Гейбла.
Я протянул письмо.
— Забираю холодильник. Заказ на имя миссис Фуллер.
Он развернул письмо, пробежал глазами, сверился с толстой конторской книгой, исписанной мелким почерком.
— Фуллер… Фуллер… Да, вот. Frigidaire Model G-17, оплачено полностью. Семьсот двадцать долларов с доставкой и установкой. — Он поднял глаза. — Вы мистер Фуллер?
— Сын. Миссис Фуллер скончалась.
— О. — Лицо его вытянулось. — Примите мои искренние соболезнования. Это… это очень прискорбно. — Он замялся, явно не зная, что сказать. — Тогда мне нужен документ, подтверждающий право наследования. Понимаете, мы не можем просто так отдать товар стоимостью семьсот двадцать долларов…
Я достал папку с бумагами, которые дал Адамс. Завещание, свидетельство о смерти родителей, постановление суда о вступлении в наследство.
Клерк долго их изучал, сверял подписи, переписывал номера документов в свой гроссбух. Бюрократия в действии. Через сто лет все это будет храниться в компьютерах, проверяться за секунды. А сейчас — бумага, чернила, печати.
— Всё в порядке, — наконец сказал он, ставя штамп на квитанции. — Когда удобно доставить?
— Сегодня. Чем раньше, тем лучше.
— Сегодня? — он посмотрел на настенные часы, показывающие половину одиннадцатого. — Ну… у нас график доставок расписан, но… — Он полистал журнал. — Можем к двум часам дня. Подойдет?
— Вполне.
— Адрес?
Я назвал. Он записал аккуратным почерком.
— Наши люди доставят и установят. Покажут, как пользоваться, объяснят все нюансы. Если будут вопросы звоните в контору, телефон на квитанции. — Он протянул мне бумагу. — И еще раз примите соболезнования. Ваша матушка была мудрой женщиной — заказала лучшую модель на рынке.Model G-17 это вершина инженерной мысли. Морозильная камера держит температуру до нуля по Фаренгейту, потребляет всего триста ватт, практически бесшумный.
— Спасибо, — сказал я, забирая квитанцию.
Выходя со склада, я обернулся. Через открытую дверь в глубине здания виднелись ряды белых эмалированных шкафов — холодильников, ожидающих своих покупателей. Техника будущего, которая через десять лет станет обычной, а через пятьдесят будет в каждом доме.
Прогресс не остановить. Даже Великая депрессия его только замедлит, но не остановит.
К двум часам я был дома.
Милица хлопотала на кухне — из духовки доносился восхитительный запах запеченного мяса, баклажанов, каких-то специй. На плите булькала кастрюля, на столе лежали нарезанные овощи.
— Мусака почти готова, — сообщила она. — Еще двадцать минут.
— Отлично. Скоро приедут доставлять холодильник.
— Холодильник? — Она обернулась, вытирая руки о фартук. — Настоящий электрический?
— Настоящий. Frigidaire, последняя модель.
Глаза ее расширились.
— Я слышала про такие. Миссис Кэмпбелл говорила, что это чудо — еда не портится неделями, не нужен лед. Но очень дорого.
— Семьсот двадцать долларов.
Милица присвистнула — негромко, по-мужски.
— Столько… — Она покачала головой. — У нас в Сербии за такие деньги можно дом купить. Хороший дом, каменный.
Да. Или кормить семью год. Или купить три коровы и открыть молочную ферму. Деньги большие. Но для семьи Фуллеров — не запредельные.
Грузовик Frigidaire подъехал точно в срок — синий Ford с логотипом на борту и надписью «Холодильники будущего». Двое рабочих в синих комбинезонах выгрузили огромный деревянный ящик на тележку и покатили к дому.
— Осторожнее на ступеньках! — командовал старший, мужчина лет сорока с седеющими висками. — Эта штука весит триста фунтов!
Милица стояла в дверях кухни, наблюдая с благоговейным ужасом. Холодильник для нее был чем-то из области фантастики — машина, которая сама делает холод. Магия.
Рабочие распаковали ящик прямо на кухне, сняв доски ломом с профессиональной ловкостью. Внутри оказался белый эмалированный шкаф на изогнутых ножках — величественный, сверкающий, с хромированной ручкой и круглым вентилятором на крышке.
— Красавец, — присвистнул старший рабочий, отступая, чтобы оценить результат. — Последняя модель. Морозит как полярная ночь. Компрессор американский, надежный как часы. Лет двадцать прослужит, не меньше.