— Я три года к этому шла! Три года! Сдавала экзамены, собирала рекомендации! Меня приняли! Понимаете⁈ Меня приняли в Медицинскую школу Джона Хопкинса в Балтимореl! А я теперь не поеду! Потому что некому оставить эту… эту… — она посмотрела на дога с отчаянием. — Тётя больна, если ещё и Рекс пропадёт она не переживёт! А я не могу оставить собаку! Не могу!
Слёзы потекли по её щекам.
— Вся жизнь насмарку! Ненавижу вас! Ненавижу! Вы меня просто убили! Без ножа зарезали!
Рекс сидел рядом, виновато опустив голову. Огромный пёс с забинтованным ухом, который не понимал, почему на него все кричат.
Я посмотрел на девушку, потом на собаку.
Протянул руку.
— Дайте поводок.
Девушка замолчала, уставившись на меня.
— Что?
— Поводок. Давайте сюда. Рекс останется у меня. Езжайте в свою школу.
— Вы… что? — она не верила своим ушам.
— У меня большой дом, есть кому присматривать за собакой. Рекс поживёт у меня, пока ваша тётя не выздоровеет. Езжайте в Балтимор. Джон Хопкинс ждёт.
Я взял поводок из её рук. Рекс поднял голову, посмотрел на меня огромными карими глазами.
Девушка стояла с открытым ртом, потом снова зачастила…
— Спасибо! Спасибо! Господи, спасибо! — отпустила, отступила. — Я не знаю, как вас благодарить! Я…
— Езжайте. Опоздаете на поезд.
Она кивнула, вытерла слёзы платком, развернулась и побежала к углу улицы, где стоял автомобиль — вероятно, такси.
Я остался с Рексом.
Пёс посмотрел на меня с сомнением. Я почесал его за ухом, здоровым само собой.
— Ну что, приятель. Похоже, будем жить вместе какое-то время.
Из участка вышел комиссар Коглан.
Увидел меня с собакой, усмехнулся.
— Роберт, ты удивительный человек. Только что вышел из-под ареста, а уже завёл себе нового друга
Я пожал плечами.
— Что поделать, судьба.
Коглан подошёл ближе, посмотрел на Рекса, потом почесал его за здоровым ухом
— Кстати, хочу тебя кое о чём известить. Мы установили личности убитых. Один из них — Станислав Возняк. Известный нам бандит, контролировал рэкет и контрабанду в польском квартале Хэмтрамка. Числился в разработке. Ты оказал городу услугу, Роберт.
Он похлопал меня по плечу.
— Герой и благодетель в одном лице. Детройт может гордиться такими молодыми людьми.
Коглан ушёл. Я посмотрел на Рекса.
— Поехали домой, приятель.
Мой Паккард стоял во дворе участка. Рекс запрыгнул на заднее сиденье без каких либо сомнений. Очевидно, был приучен к автомобилям.
Приехал домой я около полудня.
Милица встретила меня в прихожей, радостная. Увидела дога — лицо изменилось.
— Господи помилуй. Это что ещё за зверюга?
— Рекс, скажем так временный постоялец
— Временный⁈ — Милица всплеснула руками. — Мистер Фуллер! ЗАчем вам эта собака?
Рекс виновато опустил голову, прижал уши.
— Милица, это временно. Пока хозяйка не выздоровеет. Неделя, может две.
— Две недели⁈ — она покачала головой. — Мистер Фуллер! Да он в два раза больше меня! Как я буду его выгуливать? Эта зверюга снесет меня и не заметит!
Она ушла на кухню, бормоча что-то по-сербски. ВРоде бы она жаловалась на американские порядки и на сумашедший дом.
Рекс посмотрел на меня с надеждой.
— Похоже, приятель, нас с тобой не очень тут ждут.
Днём я отдыхал, читал газеты, приводил мысли в порядок. Рекс устроился на коврике у камина в гостиной. Огромный пёс занимал половину комнаты, но вёл себя тихо.
К пяти часам вечера позвонили в дверь.
Это оказался мистер Адамс
Лицо серьёзное, без обычной приветливости. Костюм безупречный, котелок в руке, трость.
— Роберт. Можно войти? Мне нужно с тобой поговорить.
Я провёл его в кабинет отца. Мы сели, он в кресле для посетителей, я за письменным столом.
Адамс положил котелок на колено, несколько секунд молчал, выбирая слова.
— Роберт, сегодня после твоего освобождения я встретился с комиссаром Когланом. У нас был… серьёзный разговор.
Я ждал.
— Коглан высказался о тебе. Сказал, что ты герой. Что действовал правильно. Что Детройт может тобой гордиться. Всё это правда, и я с этим согласен.
Адамс помолчал.
— Но потом он добавил кое-что ещё. Сказал, что ты слишком круто взялся за дело. Три выстрела на двести ярдов, три попадания, три трупа. В темноте, по движущейся машине. Это не везение, Роберт. Это проффесионализм
Он посмотрел мне в глаза.
— Коглан сказал буквально следующее: ' Он герой,да. Молодец, безусловно. Но такой частный детектив в Детройте нам не нужен. Нам не нужен на улицах парень с карабином который без зазрения совести оставляет трупы у себя за спиной'.