Адамс вздохнул.
— Понимаешь, Роберт, полиция боится тебя. Это уже не детектив а… мститель.
Я молчал.
— Мой совет остаётся прежним. Вернись в университет. Закончи юридический факультет. Через два-три года всё забудется, ты получишь степень, сможешь начать карьеру адвоката. Двери моей конторы будут открыты. Твой отец был выдающимся юристом, ты мог бы пойти по его стопам.
Адамс встал, взял котелок.
— Подумай об этом, Роберт. Это достойный путь.
Я проводил его до двери. Мы пожали руки. Адамс ушёл.
Я вернулся в кабинет, сел за стол.
Из гостиной доносился мерный храп Рекса.
Нет, все-таки возвращаться в университет сейчас мне совершенно не хотелось. В том числе и потому, что это жизнь Роберта, а не моя. Да и просто душа не лежала. Так что вроде бы наиболее правильный, логичный и даже в некотором роде безопасный путь я не выберу.
Но если не университет, то что?
На секунду даже подумалось про второе простое решение. Канун сухого закона. Детройт. Город на Великих озёрах, севернее которых лежит что? Правильно, Канада. Где производство виски для экспорта остаётся законным. Где канадские дистиллеры совершенно легально могут гнать бочками то, что потом «случайно» окажется по эту сторону границы.
Организовать даже не ручей, а реку канадского виски, которая будет начинаться на севере, а заканчиваться здесь, в Детройте — можно не просто, а очень просто. Бутлегерство, капитал, связи — и вот я уже там, где был несколько десятилетий назад. В другой стране и другом времени. А именно в криминальной верхушке.
Это привычно, понятно.
Но правильно ли? Вопрос. Очень большой вопрос.
Само собой, я никогда не считал себя жертвой обстоятельств. «Не мы такие, время такое». Никогда не заламывал себе руки и не кричал в темноту, какая я тварь и сволочь. Но снова становиться криминальным авторитетом, ну а учитывая специфику места и времени — боссом мафии. Надо ли мне это?
Нет, не надо. Совершенно точно не надо.
И пусть это действительно хороший и знакомый способ добиться влияния. В конце концов, ноги очень многих состояний и династий послевоенной Америки растут как раз из этих тёмных времён и гангстерских делий. Сенатор, конгрессмен, президент, у которого папаша в своё время барыжил спиртным или вообще устраивал бордель с девками на канадской границе. Это, можно сказать, классика американского политикума.
Но нет, всё равно это не для меня.
Так что в Бюро. В Бюро.
Ну а когда и если мне понадобится именно юридическое или бухгалтерское образование, сейчас ни то, ни другое не требуется, притом именно образование, а не знание законов, это разные вещи, то в любом случае в университет вернуться можно и закончить уже начатое.
Только это возвращение будет не потому, что ты человек из этого круга. И тебе, наследнику первых колонистов и классическому белому американцу, положено учиться в университете и делать респектабельную карьеру. А по моему осознанному выбору и осознанному решению.
Свобода что это? Познанная необходимость. Так, кажется, у Энгельса. Или у Гегеля? Энгельс Гегеля пересказывал, точно помню.
Вот как раз, учитывая то, что Америка это самая свободная страна, я эту самую свободу и реализую. Осознанно выберу необходимое. И с законченным юридическим образованием продолжу путь наверх.
Жаль, только что не получилось отсидеться в сторонке сейчас, когда страну захлестнула «Красная паника», рейды Палмера и другие гримасы борьбы с коммунизмом. Изначально я планировал не участвовать во всех этих мерзостях, рейдах против рабочих, поисках коммунистов и прочем. Но человек предполагает, а Бог располагает.
В конце концов, по гамбургскому счёту, если говорить честно, то и Иоганн Вайс с Максом фон Штирлицем достаточно ревностно делали карьеру. И делали для очень серьёзной цели.
Поэтому решено.
Надо звонить агенту Коксу.
Глава 13
Утро началось с короткого телефонного разговора. Агент Кокс подтвердил встречу на одиннадцать часов в отделении Бюро расследований. Адрес я уже знал федеральное здание на углу Шелби и Форт-стрит.
Я надел лучший костюм, темно-синий из английской шерсти, белую накрахмаленную рубашку, галстук в тонкую полоску. Начищенные ботинки, запонки из серебра. Зеркало в прихожей отражало респектабельного молодого человека из хорошей семьи.
Роберт Эдвард Фуллер IV. Сын адвоката и профессора права. Внук промышленника. Потомок пассажиров «Мэйфлауэра». Сто процентов WASP, белый англосаксонский протестант, верхушка американской социальной пирамиды.