Хэрисон раскрыл блокнот.
— Ячейка на заводе «Форд Хайленд Парк» продолжает активную агитацию. Наш информатор сообщает о планах забастовки в октябре. Лидер Исаак Гринберг, тридцать два года, иммигрант из России.
Я слушал, стараясь не выдать эмоций. Иммигрант из России. Очевидно еврей, очевидно бежал от погромов.
— Анархисты в Коркстауне, — продолжал Хэрисон. — Итальянская группа, связи с галлеанистами. Получили листовки из Нью-Йорка на прошлой неделе. Пока только агитация, но держим под наблюдением.
— Хорошо. — Баркер кивнул. — Кэмпбелл, по Манн Акту.
Кэмпбелл сверился с записями.
— Новая информация. Наш информатор слышал, что девушек переправляют через Толедо. Там пересадка, потом дальше на запад. Чикаго, скорее всего. Но куда именно — пока не знаем.
— Зацепки? — спросил Баркер.
— Имя. Винсент Террано, кличка «Большой Винни». Якобы связан с чикагскими борделями. Но это пока слухи, ничего конкретного.
— Работай дальше. Нужны адреса, связи, маршруты. Пока у нас только дым, а нужен огонь.
— Понял.
Баркер обвёл взглядом комнату. Остановился на мне.
— Фуллер. Ознакомился с материалами?
— Да, сэр.
— Вопросы?
— Пока нет. Изучаю.
— Хорошо. Первую неделю будешь работать с Коксом. Смотри, учись, задавай вопросы. Потом дадим самостоятельное задание.
— Понял.
Совещание продолжалось ещё минут двадцать. Обсуждали детали, распределяли задачи, планировали операции. Я слушал, запоминал, составлял в голове карту происходящего.
Когда мы уже расходились, в дверь кабинета постучали.
Миссис Уоллес заглянула внутрь.
— Мистер Баркер, к вам посетитель. Комиссар полиции Коглан.
Баркер переглянулся с Коксом.
— Пусть войдёт.
Мы посторонились, пропуская. Дверь открылась шире.
Джеймс Коглан вошёл в кабинет, всё тот же дорогой костюм, всё тот же котелок в руках. За ним появился капитан Маккензи, которого я помнил по ночи ареста.
Коглан начал было говорить, но осёкся. Его взгляд скользнул по лицам агентов и остановился на мне.
Секундная пауза.
— Роберт? — Его лицо расплылось в улыбке. — Роберт Фуллер? Вот так встреча!
Он шагнул ко мне, протянул руку. Я пожал.
— Комиссар Коглан.
— Так ты теперь специальный агент! — Коглан повернулся к Баркеру. — Артур, вы даже не представляете, как вам повезло. Знаете, кто этот молодой человек?
— Знаем, — сухо ответил Баркер. — Мы следили за мистером Фуллером с момента его демобилизации.
— Тогда вы знаете, что он герой! Настоящий американский герой! — Коглан снова повернулся ко мне, положил руку на плечо. — Три выстрела, три террориста и это с двухсот ярдов! В темноте! Я видел место происшествия, Артур. Это было… — он поискал слово, — … хирургически точно.
Кокс усмехнулся.
— Мы в курсе, господин комиссар. Думаете, в Бюро дураки работают? Мы, конечно, не столь могущественны, как полиция Детройта, но с мозгами у нас всё в порядке.
Коглан рассмеялся, оценив шутку.
— Не сомневаюсь, не сомневаюсь. — Он хлопнул меня по плечу. — Рад за тебя, Роберт. Прекрасный выбор для молодого человека с твоими талантами. Федеральная служба — достойная карьера.
Я вспомнил наш последний разговор. Вернее, то, что передал мне Адамс: «Такой частный детектив нам не нужен». Сейчас Коглан говорил совсем другое. Впрочем, я был уже не частный детектив. Я был федерал. Это меняло расклад.
Баркер прокашлялся.
— Чем обязаны визиту, комиссар?
Коглан посерьёзнел. Деловой тон сменил светский.
— У нас проблема, Артур. Серьёзная проблема. Поэтому я здесь.
Он кивнул Маккензи. Капитан достал из портфеля папку, положил на стол Баркера.
— Автоугоны, — сказал Коглан. — Но не обычные.
Баркер открыл папку, пролистал несколько страниц.
— Рассказывайте.
Коглан сел в кресло для посетителей. Маккензи остался стоять.
— Началось три месяца назад. Июнь. С завода Паккард пропал готовый автомобиль. Потом ещё один. Потом с завода Кадиллак. Потом с Форда.
— Сколько всего? — спросил Кокс.
— Двадцать три автомобиля за три месяца. Только с заводских складов. Плюс ещё около тридцати из частных гаражей.
— Пятьдесят три автомобиля, — подсчитал Хэрисон. — Это… сколько в деньгах?
— Около ста пятидесяти тысяч долларов, — ответил Маккензи. — Крадут дорогие модели. Паккард Твин Сикс, Кадиллак Тайп 57, Пирс-Эрроу.
Я присвистнул про себя. Сто пятьдесят тысяч это целое состояние. Мой дом стоил меньше.
— Почему к нам? — спросил Баркер. — Это же ваша юрисдикция.