Так что список длинный. Все, кто имеют доступ в помещение, где хранятся эти ключи, как раз подпадают под подозрение. И в том числе белые воротнички, инженеры, менеджеры, бухгалтеры и все прочие. Вроде как чистая публика, которая, однако, точно так же может хотеть лёгких денег. В конце концов, пятьсот, семьсот или тысяча долларов сверху — это хороший куш.
Практически все, кто работает на этом заводе. Так что круг широк, и его надо прорабатывать.
Вообще, конечно, интересно получается. Я шёл в Бюро для решения своих далёких от Детройта целей, а в результате занимаюсь чистой детективной работой. Тоже мне, нашёлся Шерлок Холмс.
Впрочем, это даже интересно. Разминка для мозгов. Да и в качестве первой ступеньки карьерной лестницы очень и очень подойдёт.
Ну и не надо забывать, что это чище, чем рейды Палмера. Лучше разбираться со слепками ключей и окурками, чем вязать людей, вся вина которых заключается в неправильной фамилии или в том, что мастер или начальник смены косо на тебя посмотрел. А таких наверняка большинство.
Так что пусть будут окурки.
Прогулка заняла минут сорок. Я вернулся домой. Милица, как это ни странно, ещё не ушла. Обычно она отправлялась домой куда раньше, но сейчас это даже удобно.
Она подала ужин. Мою благосклонность к сербской кухне экономка поняла практически сразу, так что и сейчас что-то традиционное, сарма, на мой взгляд это какая-то вариация голубцов. Очень вкусная. Сметана, свежий хлеб. Шикарно.
Ну а потом стало понятно, почему Милица задержалась.
— Мистер Фуллер, — сказала она, — можно вас попросить?
Я поднял глаза.
— Да, конечно. Слушаю.
Она помялась секунду, а потом решилась.
— Вы же знаете, у меня есть сын. Мирко. Ему шестнадцать лет. Он учится на механика. Очень серьёзный юноша, и, как многие говорят, у него может быть большое будущее. И на следующей неделе он хочет пойти устроиться на завод Паккард. А у вас же такая машина, правильно?
— Да, конечно. Всё верно.
— Извините ещё раз за мою просьбу, но может ли Мирко познакомиться с ней поближе? Он хочет прийти на Паккард уже знающим человеком. Считает, что это повысит его шансы на хорошую работу.
— Так он же механик, и, с ваших слов, хороший. Его и так возьмут.
— Это вы правы, мистер Фуллер, конечно. Но если он сразу покажет себя, то, глядишь, и пара лишних долларов в неделю будет сверху. Да и работа может быть другая, более ответственная. И он быстрее получит повышение.
Собственно, а почему нет, подумал я. Мне это ничего не стоит, да и от меня не убудет, если сын Милицы просто ознакомится с Паккардом. Возможно, что это может быть интересно.
Мой человек внутри. Фактически глаза и уши.
Да, надо соглашаться.
— Конечно, Милица, без проблем, — ответил я. — Пусть приходит, заодно и познакомлюсь с парнем. Ему шестнадцать, глядишь, возьму его к себе водителем, когда стану большим и важным.
— Спасибо, мистер Фуллер, спасибо! — заулыбалась Милица и отправилась домой.
Встретиться с Мирко мы договорились в воскресенье. Как раз у меня будет выходной.
Глава 16
Утро началось с бумаг. Отчёты, рапорты, сводки, справки. Бюро расследований — это прежде всего бюрократия. Бумаги, бумаги, бумаги и еще раз бумаги. Не зря особоценными считаются те кандидаты имеющие бухгалтерское образование. Эти мастера ручки и табулятора, или как там сейчас считают, имеют нужные навыки.
Я сидел за своим столом в углу общей комнаты и читал материалы по делу о траффикинге, агентов в Детройте мало, а дел много. Так что все помогают всем и надо быть в курсе дел.
Пропавшие девушки. Семнадцать за три месяца. Фабричные работницы, официантки, продавщицы. Почти все — иммигрантки. Полячки, итальянки, еврейки из Восточной Европы. Приехали за американской мечтой, а нашли…её исполнение для других. Само собой что проституция очень выгодна для тех кто это дело организовал.
За соседними столами стрекотали пишущие машинки. Хэрисон диктовал что-то Пейну. Уитмор сверял цифры в бухгалтерских книгах, водя пальцем по колонкам с выражением человека, приговорённого к пожизненной каторге. Макинтош разговаривал по телефону, делая пометки в блокноте.
Обычное утро в Бюро расследований.
В половине двенадцатого Кокс поднялся из-за стола и потянулся.
— Обед, господа. Кто со мной?
Пейн тут же вскочил. Он с утра жаловался что не успел перекусить перед работой. Я тоже встал, в животе урчало.
— Фуллер? — Кокс посмотрел на меня.
— Иду.
Мы спустились на первый этаж, в столовую федерального здания.