— Ну конечно, случайность, — вздохнула она. — Я же не дура, мистер Фуллер. Прочитала газеты. Знаю, что вы ветеранов спасли. Знаю, что бандиты. Всё знаю. Просто… это же Рекс. Понимаете? Это мой мальчик.
— Понимаю. Очень хорошо понимаю.
— Рекс в хороших руках, миссис Билл, поверьте. Он ни в чём не нуждается.
— А что он ест? — тут же спросила она, и вот тут началось.
Следующие пятнадцать минут я отвечал на вопросы, которым позавидовал бы любой следователь. Что ест Рекс? Сколько раз в день? Какое мясо? Варёное или сырое? А кости дают? А молоко? А на какой подстилке спит? А не сквозит ли у меня дома? И так далее.
Я терпеливо отвечал на всё. Рассказал и про царственные манеры Рекса на прогулках, и про то, как он игнорирует кошек, и про то, как Милица поначалу ворчала, а теперь, кажется, сама ему тайком косточки подсовывает.
Миссис Билл слушала, кивала, улыбалась, пару раз всплакнула. Для неё эти пятнадцать минут рассказов о Рексе были, видимо, лучшим лекарством из всех, что ей тут давали.
— Мистер Фуллер, — сказала она наконец, — вы хороший человек. Я беру свои слова обратно. Все плохие слова, которые я о вас говорила. Хотя, признаюсь, было их много.
Я улыбнулся.
— Миссис Билл, я хотел бы как-нибудь привести Рекса. Чтобы вы его увидели. Но в палату, понятное дело, собаку не пустят. Есть ли тут какой-нибудь дворик? Место, куда вы могли бы выйти?
— О, конечно! — оживилась она. — Есть дворик, за главным зданием. Доктор Маршалл говорит, что мне полезно гулять. Свежий воздух, движение. Я каждый день выхожу на полчаса, иногда на час. Там скамейки, деревья, очень мило. И калитка есть, с улицы — раньше через неё уголь завозили, а теперь просто открыта.
— Замечательно. Тогда я приведу Рекса. В следующее воскресенье, если позволите.
— Позволю⁈ — Она схватила мою руку. — Мистер Фуллер, я буду считать дни! Вы мне Рексика привезёте? Правда?
— Правда.
— Ох, Господи, вот радость-то. Я ему косточку припрячу с обеда! У нас тут по воскресеньям бульон с мозговой костью. Рекси такие обожает!
Я осторожно высвободил руку и встал.
— Мне пора, миссис Билл. Но я обязательно приду. С Рексом.
— Спасибо, мистер Фуллер. Спасибо вам. И за цветы, и за Рекса, и за то, что пришли. Дороти мне писала из Балтимора — говорит, что вы чудесный человек. Я ей не верила, а вот теперь верю.
Я попрощался и вышел в коридор.
Пол в коридоре ещё не высох. Мокрые разводы на сером кафеле, резкий запах карболки. Уборщица, или санитарка, не знаю, протирает двери палат, с чистотой тут точно порядок
У кабинета в конце коридора стоял мужчина в тёмном костюме — без халата, со стетоскопом на шее. Невысокий, худощавый, лет пятидесяти, с аккуратной бородкой. Он что-то записывал в толстую тетрадь, прислонившись к дверному косяку.
— Простите, — обратился я. — Вы доктор?
Он поднял голову. Взгляд усталый, но внимательный. Под глазами тёмные круги — вид человека, который давно не высыпается.
— Доктор Маршалл. А вы?
— Роберт Фуллер. Я навещал миссис Билл. Хотел узнать о её состоянии, если это возможно.
— Фуллер? — Он чуть нахмурился, потом кивнул. — А, тот самый Фуллер. Миссис Билл о вас много рассказывала. В основном нелестного.
— Могу себе представить.
— Но племянница её, Дороти, наоборот, вас хвалила. Так что я составил о вас, так сказать, усреднённое мнение. — Маршалл чуть улыбнулся. — Вы хотите узнать прогноз?
— Если можно.
Он захлопнул тетрадь и сунул карандаш за ухо.
— Неврастения. Классический случай — нервное истощение на фоне сильного потрясения. Сердце пошаливает, но это скорее следствие, чем причина. Женщина пожилая, одинокая, единственное, что у неё есть, — это собака и племянница. Когда собаку ранили… сами понимаете. Для человека с её нервной организацией — слишком много.
— Как долго ей ещё здесь лежать?
— Недели три. Может, месяц. Зависит от динамики. Сердечный ритм нестабильный, давление скачет. Но если будет спокойная обстановка, положительные эмоции — поправится. Она, в общем-то, крепкая женщина. Просто нервы ни к чёрту.
— Положительные эмоции… — повторил я. — Доктор, а как вы отнесётесь к тому, если я приведу к ней собаку?
Маршалл посмотрел на меня с интересом.
— Собаку? В больницу?
— Не в палату. Во двор. Миссис Билл сказала, что там есть дворик, где она гуляет. С калиткой с улицы. Я привёл бы Рекса, её дога, на поводке, она бы его увидела, погладила. Минут на двадцать.