— Ага, — отозвался я. Не только тело, но и мысли были какими-то вялыми, словно меня одолевала сонливость, хотя сна не было ни в одном глазу. Лишь боль во всех мышцах и всеобъемлющая слабость.
Целительница зашла первой, и с укором сказала:
— А ведь я вчера тебя спрашивала!
— Так вчера всё было нормально! — ответил я, радуясь, что лежу на животе и не могу видеть её прелестного лица и тела, дурманящего запаха и так хватало с головой, а то случился бы утренний конфуз.
— У тебя источник не стабильный, а ты его натрудил! — не слушая меня, начала отчитывать Аглая. — Нужно ведь следить за собой и своим даром. Дозировать силу и контролировать источник!
Всё это она говорила, водя надо мной руками, отчего боль постепенно уходила, захватив с собой слабость.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я девушку. — Только я ничего не понял из того, что ты говорила.
— Что именно ты не понял? — взглянула она на меня, кажется с подозрением.
— Вот это всё про источник и контроль.
— Ты даже такое не помнишь? Это ведь прописные истины, как-то, что солнце над головой.
На это я мог лишь развести руками, мол, вот такая ситуация, ничего не помню.
И только она открыла рот, как в дверь снова постучались, деликатно так, не то что егерь с утра пораньше.
— Входите, — разрешил я.
Дверь отворилась и в комнату вошёл высокий и плечистый мужчина в синей рубахе с коротким рукавом и пагонами на плечах. На голове у него была того же цвета фуражка с кокардой в виде двухглавого орла. Видимо того самого, что в моей стране являлся гербом.
— Молодые люди, меня зовут Годимир Митрофанович Митюк, я — заместитель земского начальника над Крапивинским муниципальным округом, — представился он уверенным басом и, найдя взглядом стул, уселся на него.
Разуваться земский даже и не подумал, что в принципе нормально для полиции в большинстве случаев, особенно когда делаешь подворовый обход и нужно посетить много квартир.
Годимир снял фуражку, положив себе на колени, а я смог получше разглядеть его. Густые, закрученные вверх чёрные усы, карие внимательные глаза и густые брови. Говорил он исключительно уверенным басом.
— Я — Алексей Николаевич, — улыбнулся я, глядя на сосредоточенное лицо служивого. Приятно всё же встретить коллегу, пусть и при таких обстоятельствах. — К сожалению, большего не помню.
— Амнезия у него, — тут же подтвердила Аглая.
— Всё так, — согласно кивнул я. — Последнее что помню, как меня пытался загрызть громадный волк, а я был с ним не согласен.
— И что же с ним случилось?
— Я хотел помириться, обнял животину, а тот возьми, да и помри, — пожал я плечами. — От счастья, наверное.
Годимир Митрофанович моргнул, затем нахмурился, а после неуверенно кивнул:
— Ясно, а что вчера ночью произошло?
— Группа неизвестных на мотоциклах в ночное время напала на один из жилых домов, рассчитывая на отсутствие в поселении представителей органов правопорядка. Местные жители оказали сопротивление, в связи с чем часть нападавших погибла, — как-то на автомате выдал я канцелярский отчёт.
Заместитель земского начальника удивлённо поднял брови, как и рядом сидевшая Аглая.
— Вы, похоже, молодой человек, из наших, — спустя секунду решил Годимир.
— Не могу знать, — пожал я плечами. — Может и так.
— Судя по возрасту, вы должно быть кадет академии Полицейских Урядников, что имеется в столице.
В этот момент я еле успел поймать себя за язык с вопросом про Москву. Кто знает, какая столица у России в этом мире? Возможно Питер, а может и иная.
— К сожалению, я ничего не помню, — повторил я. — Но если я и был кадетом, то сейчас у меня иная цель.
— И какая же? — с интересом посмотрел он на меня.
— Я хочу стать сильнейшим магом, — ответил я, невольно вспоминая вчерашний бой с мотоциклистами. Хоть мы и обезвредили их, но ранить ребёнка они всё-таки успели. Это потому, что мне не хватило силы.
— Генералиссимус⁈ — воскликнула Аглая.
— Может даже сильнее, — на всякий случай добавил я. Всё же нужно будет выучить местную классификацию магов, дабы не попадать вот в такие ситуации.
— Молодой человек, — с явной неловкостью в голосе заговорил земский, — это похвальное стремление, но увы, такие высоты могут достичь единицы из миллионов. При этом необходима могучая родословная, уходящая своими корнями глубоко в историю.
— Мой дядя всю жизнь отдал на изучение энергии! Всю жизнь тренировался и сражался! И знаешь, чего он достиг? — отчего-то вызверилась Аглая.