— Это да, — Егорыч потёр виски. — Совсем волки распоясались нынче. Будто альфа у них появился.
— Да не может быть такого! — с сомнением отозвался егерь. — Это же нужна территория с фоном, как у волшебных тварей.
— Или источник магии, — кивнул Егорыч.
— Или источник… — посмурнел Семён Николаевич.
Я же не стал задавать вопросов, лишь молча наблюдал и слушал.
— Стрелять-то умеешь? — задал вопрос мне Егорыч.
— Есть опыт, — кивнул я
А егерь, будто только что вспомнил, рассказал о моих ночных приключениях, за что заслужил от меня нелестный взгляд. Ещё посчитают маньяком каким и станут боятся.
Но к моему немалому изумлению, я получил поток похвалы и благодарности от Егорыча и его жены.
— Так вот что ты, Семён, имел ввиду под волками в человеческой шкуре! А ведь неопытный Новик не сильно-то превосходит обычного человека в силе! А тут такое! — искренне восхитился Егорыч.
— Избавитель! — Марфа Никитична даже слезу пустила. — Слышала я про деревни, от которых только пепел остался да обугленные тела убиенных! А ещё следы от мотоциклов! Вот оно как! А земский вроде ничего не упомянул об этом. Значит эти твари находили мелкие деревеньки и устраивали там вакханалию с последующим сжиганием всех и вся!
— Слишком легко отделались, — вырвалось у меня сквозь сжатые челюсти.
— Это ничего! Главное, что их больше земля не носит, — тепло улыбнулась женщина. — Спасибо тебе!
Я вздохнул и кивнул, принимая благодарность.
Был бы я пацаном, то есть хозяином тела, то меня бы сейчас распирала гордость, но увы и ах, мои возраст и опыт не позволяли мне воспарить на вершину славы. Эти отребья не должны были отделаться быстрой смертью, это не справедливо. Ну ничего, как только получу достаточно силы, обязательно начну сеять добро и причинять справедливость, как сказал один из книжных попаданцев.
Глава 5
Саблю мне выдали сразу, вместе с бумажным письмом с имперской печатью и личной подписью Егорыча, а вот ружьё придётся неделю ждать, ибо его должны будут прислать из столицы княжества.
Пришлось правда из своей доли денег с продажи волка уплатить за лакированные ножны с портупеей и написать расписку в получении казённого имущества. Как пояснил мне позже Семён Николаевич, лично владеть оружием могли лишь благородные. А всем остальным требовалась лицензия и вот такие разрешения.
«Как и у нас практически. Полный контроль за оборотом оружия. А учитывая одарённых, то и холодняк тоже превращается в грозную силу», — подумал я, а вслух произнёс:
— Это конечно хорошо, но я не умею ей пользоваться, — я хлопнул себя по поясу с притороченной саблей.
— Багратион научит, — кивнул егерь. — Сейчас только оденем тебя и к нему.
Базар оказался небольшим, но колоритным. Меня приглашали пройти в палатку и померить на картонке вполне заурядные кроссовки. Вот только вместо знакомой и понятной надписи «адидас» или на худой конец «абибас», здесь красовались: «ФОВ», что переводилось как, «Фабрика обуви „Волга“» и другие, исключительно русские наименования. Будто здесь Советский Союз не распался, а приобрёл иную форму существования.
Хотя, что это я! Если здесь есть император и благородные, то ни о каком социалистическом прекрасном настоящем не может быть и речи.
Неожиданно на помощь в выборе гардероба пришёл Семён Никитич.
— Это всё не пойдёт. Нам по лесам шастать с тобой, а не девок в сельских клубах кадрить, — качнул он головой, глядя на выбранные мной спортивные кроссовки, очень удобные. — Покажи нам всё для леса, — обратился он к продавщице, худой как спичка старушке с тугим пучком седых волос.
— Как скажете, — мгновенно сориентировалась она и, шустро куда-то отойдя, спустя секунду вернулась с тёмно-зелёным, почти чёрным полевым костюмом. — Вот! — с гордостью представила она мне.
Егерь придирчиво осмотрел сначала штаны, после чего и куртку с большим карманом на груди и капюшоном, которую придётся надевать через голову.
— Материал хороший, воду отталкивает, воздух пропускает, примерь, — кивнул он и обратился к продавщице: — И ботинки такого же качества нужны.
Потратив почти все деньги на базаре, нужно было и продуктов купить и рыльно-мыльные принадлежности и много чего ещё, я оставил сумки в машине, и мы отправились к Багратиону.
Небольшой бревенчатый домик на краю деревни навевал тоску. Здесь не было привычной для этих мест вечно брешущей собаки. Почерневший с дырами низкий забор. Сам дом казался покосившимся, а чёрные от времени брёвна виделись прогнившими и ненадёжными.