— Может быть. Всё зависит от тебя. Но до источника ещё добраться нужно. Звери, которые ощутили пресыщение от магии, теперь ревностно его охраняют и день, и ночь.
— Ясно, — кивнул я.
Дальше мы шли в тишине, а я прогонял в мыслях все те приёмы, которым меня обучил Багратион. Более всего они походили на боевое самбо, с его чудовищной и убойной эффективностью.
Внезапно я ощутил беспокойство, отчего замер, оглядываясь вокруг.
Наставник был рядом, но, как он мне изначально сказал, лишь для обучения навыкам ориентирования в лесу и выслеживанию волков, ну и конечно, оценки моих боевых навыков. Остальное не его дело. Контракта мы не заключали, так что, если меня начнут убивать, никто не придёт на помощь.
Я молча принял такие условия, умом понимая: чем сложнее путь, тем быстрее усвоение материала. А вот душа… Она требовала отдыха, причём не потом, а прямо здесь и сейчас. И лишь стальная воля и цель удерживали меня от срыва во все тяжкие.
Я оглядывал окружавшую меня зелень и вдруг понял. Окружили. Не знаю, сколько их было, но точно не меньше пяти.
— Что чувствуешь? — с интересом поинтересовался наставник, и его тон вновь звучал как у экспериментатора над несчастным кроликом.
— Окружили, — озвучил я свою мысль, как и Багратион отринув больше не нужный шёпот.
— У них точно есть источник, раз такие смышлёные, — довольно кивнул он. — И сколько их? — продолжал он допытываться.
— Около пяти, если не больше, — ответил я, наполняя тело энергией из сердца.
— И чего ты ждёшь?
— Этого… — я сделал шаг в сторону, пропуская перед собой серое тело крупного волка.
На этот раз я не стал хватать тварь, а нанёс несколько молниеносных ударов по корпусу. Раздался хруст ломаемых костей, а за ним и визг, но я уже с разворота футбольным ударом по голове сворачивал шею второму.
Сзади в ногу вцепились, а боль волной прокатилась по нервной системе, пытаясь ослепить и подавить. Но я лишь сжал зубы и резким движением развернулся, вгоняя костяшки кулака в нос твари, и ломая ему что-то внутри. Всё же болезненные ежедневные спарринги приучили преодолевать, а не сдаваться страданиям.
Челюсть разжалась, а я приготовился к очередной драке.
Секунды текли, будто в киселе, а напряженное сердце как бешеное стучалось, но всё было спокойно — волки закончились.
— Как думаешь, укус дикого зверя полезен для здоровья? — услышал я из-за спины знакомый, полный сарказма голос.
От этого адреналин начал утихать, а боль от укушенной конечности стала подниматься снизу вверх.
— Это маловероятно, — поморщился я, сжав зубы и не позволяя вырваться стону.
— Держи, — вздохнул наставник и протянул мне солдатскую фляжку.
— Это что? — уточнил я, принимая сосуд.
— Отвар целебный из листьев волшебной ромашки.
— Это с территории тварей? — я даже забыл о боли, ведь уже знал, что ценники на всю продукцию, производимую из магических ингредиентов, запредельно дорогие.
— Пей! У тебя ещё весь день впереди на истребление волков. А это я потом вычту из твоей добычи, — он хмыкнул и добавил: — Чтобы смотрел по сторонам в следующий раз. Каждый такой косяк будет дорого тебе стоить и отодвигать день, когда ты отправишься на территорию волшебных тварей.
Я вздохнул и сделал глоток. По вкусу обычный ромашковый чай, вот только провалился в желудок он жидким огнём. И спустя мгновение рана затянулась прямо на глазах, будто у какого-то супергероя с повышенной регенерацией.
— Охренеть! — не сдержался я.
— Это ты ещё цены за фляжку этого пойла не знаешь, вот там реально… — Багратион явно хотел выразиться красочно, но махнул рукой. Видимо, решил пожалеть мою юношескую психику.
Я поднялся и встряхнулся. Мотивация получена, и она очень логичная. Мне действительно делать нечего на территории тварей, если меня может достать какой-то волк с начальным источником. По рассказам Багратиона, там водятся твари куда страшнее.
Охота продолжалась до самого вечера. Я убивал волков, после чего таскал трупы прямо к дому Егорыча. И если раньше мне требовалась помощь, то сейчас я уже спокойно взваливал тяжёлую тушу матёрого на плечи и спокойно тащил несколько километров.
Когда солнце уже клонилось к закату, подкрашивая мир алым, на одной из опушек я ощутил присутствие.
Было это ярче, чем в первый раз, но всё равно словно где-то ты кого-то видишь на периферии зрения, но разглядеть не удаётся, картинка всё время ускользает.
— Сколько? — верно понял мою остановку наставник.
Я несколько раз крутанулся вокруг своей оси и неуверенно произнёс: