— Чем выше твой Класс, тем сложнее магия, и тем меньше она будет зависеть от твоей выносливости. Всё будет решать объём волшебного источника и того, как ты его разовьёшь, — в очередной раз повторил дед Антип.
— И как же это сделать? — задыхаясь от усталости, спросил я.
— В данный момент мы прокачиваем твоё тело, дабы оно могло выдерживать большие нагрузки. Без этого ты не сможешь выжить на территории волшебных тварей. Мы должны добиться того, чтобы после двух-трёх заклинаний ты не вырубился от усталости. Так же и физическая сила важна, — поднял он палец, указывая в небо. — Сам понимаешь, с твоим набором заклинаний воинские умения нужны как воздух.
Подобные разговоры мы вели ежедневно, дабы я не забывал, для чего вся эта пытка. А я всё понимал. Ведь мне не семнадцать, как могло бы показаться окружающим, а почти в два раза больше, я прошёл службу в армии, учёбу в институте полиции и тренировки боевым искусствам.
Я не был особенным или что-то в этом роде, но и размазнёй никогда не являлся. Поэтому, несмотря ни на что, я упорно сжимал зубы и продолжал заниматься, усиленно выкладываясь каждый день.
Спустя некоторое время, я заметил, что часы сна начали сокращаться. Если я раньше, падая без сил, просыпался с первыми лучами солнца, то сейчас, открывая глаза, я наблюдал ещё усыпанное звёздами небо. Неужели день начал сокращаться так стремительно и вскоре подуют осенние холода? Или это я стал более выносливым, и мне теперь нужно меньше времени для восстановления?
К слову, дед Антип ни меня, ни Багратиона никогда не будил. Он об этом предупредил сразу:
— Вы сами хотите стать сильнее, и если вы решите спать дальше, то спите, но ко мне не подходите с повторной просьбой о тренировках.
Где-то через месяц Антип внезапно сказал:
— Теперь вы готовы к походу на территорию к тварям. Сегодня отдыхайте, завтра выступаем.
— Наставник, — тут же произнёс Багратион, — что насчёт моего возвышения? И что по Алексею?
— Ты — готов, но нужна благоприятная насыщенная волшебством среда. А Алексей стал сильным Оруженосцем, но о переходе на новый класс говорить ещё рано. Его источник не готов к таким трансформациям. Во всяком случае, если он перейдёт сейчас, он не сможет раскрыть весь свой потенциал.
— Значит перевод между классами невозможен без территории волшебных тварей? — уточнил я.
— Ну почему? — он одобрительно покивал, видимо я задал верный вопрос. — При наличии рядом сильных одарённых и алтаря, это вполне реально.
— А что за алтарь? — я тут же ухватился за незнакомое слово.
На это дед Антип поморщился и без всякого желания объяснил:
— Это такой артефакт родовой. У каждого он свой. К примеру, это может оказаться волшебный меч, с которым всю жизнь воевал предок-основатель. Он впитал не только дух своего хозяина, его решимость, но и кровь. Так и стал алтарём. А после все его потомки делились силой с реликвией, делая его сильнее с каждым новым поколением. И чем старше род, тем сильнее алтарь.
— Интересно, — покивал я. — Но что он даёт?
Антип вздохнул, но стоически продолжил:
— Во-первых, алтарь способен определить родство человека. Во-вторых, наделить место, где он находится, сильной защитой. В-третьих, помочь раскрыть потенциал родича. Возможно есть и, в-четвёртых, и в-пятых, но я большего не знаю. Там уже секреты рода.
— Интересно, — закивал я, прикидывая, что нужно будет найти родню этого тела и обязательно посетить алтарь. Для моей цели, любая помощь в усилении лишней не будет. — А как понять, что я готов?
— Это придёт само, не переживай, — судя по довольной ухмылке, это тоже был правильный вопрос. Ещё бы он ответил на него, вообще хорошо, а так, из разряда «всему своё время» или «пойди туда, не знаю куда».
Заметив моё кислое выражение, дед Антип расхохотался:
— Ты и правда поймёшь. Тебе покажется тесным твоё нынешнее тело и возникнет ощущение перенасыщения волшебством. Тогда тебе стоит сразу же отправиться на территорию тварей и прорваться на новый класс.
— И как же мне это сделать?
— Думаю, Багратион тебе вскоре покажет, — перевёл он взгляд на наставника. — Верно?
— Так точно! — по-армейски ответил Багратион.
Несмотря на худобу и внешнее истощение, его глаза даже не сияли, а самым натуральным образом горели белой энергией. Казалось, что сила вот-вот выплеснется и сожжёт всё вокруг.