— А как же сильнейшие одарённые?
— А к чему им эта возня? Более того, большинство из них сами имеют долю с добычи ингредиентов и артефактов.
— Короче, все куплены и ничего не поделаешь, — покачал головой я, с любопытством осматривая полного мужичка в десантной тельняшке цвета неба.
— Здрав буде, мил человек, — с поклоном обратился к нему дед Антип.
Я от неожиданности чуть не заржал в голос, настолько был сильным контраст с тем человеком, что ещё мгновение назад обсуждал со мной очень серьёзные вещи.
Мужик в тельняшке оторвался от лицезрения выломанной двери и бросил сердитый взгляд на нас.
— Вы кто такие? — без уважения спросил он.
— Дык, вот, — дед Антип подал бумагу, полученную от чиновника, что проверял наши классы.
Мужик принял документ и пробежавшись по строчкам, тут же вернул.
— Меня зовут Василий Филиппович Маргулин, комендант общежития, — на этих словах он легко поднял массивную дверь и освободил проход. — Пойдёмте, размещу вас, — раздражение куда-то пропало из голоса, как и неуважительные нотки.
Вот же, мир другой, а без бумажки ты никто и звать тебя никак. Но стоит предъявить документ, и отношение к тебе меняется.
Мы вошли в до боли знакомые стены, выкрашенные наполовину в зелёный, а на другую в извёстке. Здесь была стандартная вахта с сонным мужичком на посту, который так и не проснулся, когда Антип устраивал бесчинства, а также уходящая вверх лестница и коридоры по бокам.
— Есть предпочтения этажа?
— Чем выше, тем лучше, — сказал Антип, по нашей договорённости он говорил за обоих.
Я же играл роль внука, который кроме своей деревни, ничего в жизни не видел, и теперь пялился во все глаза по сторонам.
— Тогда на второй, — кивнул комендант и, взяв ключ, висящий на стенде за спиной вахтера, зашагал уверенной походкой по ступеням.
Несмотря на внешнюю пухлость, в его движениях чувствовалась сила умелого бойца, какую я научился различать после встречи с Багратионом и сравнения его с другими деревенскими. С одной стороны это не бросалось в глаза, но с другой, когда всё время контактируешь с бойцом, разница становится очевидна.
— Вот ваша комната, — открыл он непримечательную, как и все остальные в коридоре, дверь.
Этаж был выбран тоже не случайно, если вдруг начнётся прорыв, то из окна можно будет спокойно выпрыгнуть, при этом твари, атаковавшие внизу, обязательно меня разбудят. С одной стороны, цинично, с другой, — они тут вообще плевали на меры предосторожности.
— Благодарствую, мил человек, — вновь поклонился Антип.
— Да-да, — он уже хотел нас покинуть, как внезапно замер и произнёс: — И по ночам по посёлку лучше не ходить.
— Чего это? — удивился Антип, а я с любопытством прислушался. Чутьё говорило, что сейчас будет что-то интересное.
— Люди пропадать начали. Имперские следователи приезжали, магией всё обследовали, но ничего не нашли.
— А что общего между жертвами? — всё же не сдержался я. — Меня, кстати, Алёшей зовут, — с улыбкой протянул я ему руку.
Тот посмотрел сначала на меня, затем на руку, после чего хмыкнул и ответил на рукопожатие.
— Общее… — задумался он и почесал вчерашнюю щетину, — даже не знаю, разве что они постоянные жители Черепановской границы, да и всё наверное.
— То есть, у них у всех были тревожные кнопки? — уточнил я.
От моих слов Василий Филиппович нахмурился, и через секунду молчания, подтвердил:
— Конечно, но они не были офицерами, простые гражданские.
— Понятно, — кивнул я и подумал, что виновник, скорее всего, скрывается среди своих, раз имперцы ничего не обнаружили магией. Тварь бы обязательно наследила волшебством.
— А были те, кто в последнее время внезапно стал гораздо сильнее или богаче?
— Парень, — раздражение, вызванное не только выломанной дверью, но и моими расспросами, отразилось на широком пухлом лице русоволосого коменданта, — я не имперский следователь, откуда мне знать такие вещи?
— Посёлок маленький, — пожал я плечами. — Такое невозможно скрыть.
— Не знаю я ничего, — буркнул он, но перед этим его лицо дёрнулось. Он явно вспомнил что-то, но говорить чужаку не пожелал. Что ж, тем интереснее.
Комендант ушёл, а мы уселись на железные койки без матрасов.
Вскоре всё необходимое для сна принёс вахтер, конечно под роспись. А потом в коридоре послышался топот — видимо люди начали подниматься и потянулись на улицу.