— Ты же не думаешь, что кто-то из местных продался тварям и теперь вырезает тех, кто способен вызвать подмогу? — перед тем как тоже выйти в общий коридор, спросил меня дед.
— Я ничего не думаю, — хмыкнул я и, открыв дверь, добавил: — Моё дело — факты.
— Говоришь как имперская ищейка.
На это я промолчал, вклиниваясь в жидкий поток полуодетых людей. Видимо, где-то там были умывальники, поскольку у каждого на шее висело полотенце, а в руках — зубная щётка с пастой.
А ещё, здесь были одни парни, возрастом от восемнадцати до тридцати, и несколько мужиков постарше. Интересно, где Багратион?
— А где здесь магазин? — задал я вопрос одному из парней, который шёл рядом со мной.
Тот удивлённо посмотрел на меня и ответил:
— В центре посёлка, у здания подготовительного курса.
— Спасибо, — кивнул я и последовал за людским потоком.
Люди вокруг казались одинаковыми. Несмотря на разницу во внешности, было в них нечто такое, что заставляло воспринимать их как безликую массу, а не отдельных людей. Возможно, потому что все они были сонными, а может, была иная причина. И мне, отчего-то, показалось это важным. И вообще, я даже остановился, предусмотрительно отойдя к стене, в воздухе ощущалось непонятное.
Я втянул ноздрями запахи неумытых мужиков, но даже не поморщившись, в армии и не такие амбре приходилось переносить, нахмурился.
«Непонятно, оттого интересно!» — при этой мысли лицо разгладилось, и я поспешил к умывальникам.
Занятия проходили в трехэтажке, больше всего напоминающей типичную школу советских времён. Здесь, в отличии от общежития, дышалось легко и спокойно.
Дед Антип, конечно, со мной никуда не пошёл, а отправился искать Багратиона, который, по уговору, должен был охотится на внешних, самых ближних к посёлку территориях.
«Вот я и поступил в свою первую магическую академию!» — хмыкнул я, и в этот момент кто-то с силой толкнул меня в плечо. Я, конечно, не растерялся, а сделал шаг в сторону, дабы не упасть.
— Смотри, где стоишь! Чернь! — услышал я голос того, кто даже не посмотрел в мою сторону и продолжил свой путь к дверям.
А это уже интересно, судя по гонору, он один из аристократов, вот только они обычно проходят тщательный курс у себя в родах, а сюда приезжают с ударным отрядом в сопровождении. Если так, тогда что этот малолетний хлыщ тут забыл?
Я хмыкнул и двинулся следом. Войдя внутрь, увидел полупустой холл с доской расписания занятий и двумя лестницами, уходящими на второй этаж.
Подойдя к доске, я нашёл памятку для новичков и вчитался в рукописный, но вполне понятный текст.
Коротко и по делу: «Всем новоприбывшим явиться в кабинет номер один на первом этаже».
Не теряя времени, я последовал совету объявления и уже через минуту нехитрого поиска между двумя короткими коридорами оканчивающимися просторными рекреациями нашёл нужный кабинет. Вежливо постучался и, не получив положительного ответа, спустя пятисекундную паузу, вошёл.
— Доброго дня, — улыбнулся я. — Как ваши дела?
На меня, из-за толстых линз, огромными глазами посмотрела немолодая женщина, после чего с неприязнью спросила:
— Новенький?
— Как есть, госпожа, — глупо улыбаясь, прикинулся я валенком.
Знаю я такой тип женщин, и ждать от них добра не стоит, даже если сам им что-то хорошее сделал. Конечно, не они такие, а жизнь их побила, естественно в лице мужчин, потому, самая лучшая стратегия притворится дураком, с такого и спроса нет, ибо, а чего взять с идиота? Такому нагадишь, он и не поймёт. У нас в отделе в бухгалтерии такая змея сидела, и так много крови попила всем, а уволить не могли, чья-то она там племянница. Ну а здесь мне и вовсе нет смысла с ней связываться.
Глава 18
После нескольких неприязненных слов и взглядов, на которые я только кивал, мне поставили печати и определили в учебную группу.
Получив нужное, я поспешил вернуться к доске с расписанием и узнать, куда идти дальше.
Никаких предметов здесь написано не было, лишь номер группы, кабинет и фамилия с инициалами преподавателя.
Поднявшись на третий этаж, я без труда нашёл нужную аудиторию и вежливо постучался.
Вновь не услышав ответа, я толкнул дверь и оказался в просторном светлом кабинете с тремя рядами парт и десятью молодыми людьми, одним из которых, был как раз-таки тот самый заносчивый мудак, что толкнул меня в плечо.
Я, конечно, не злопамятный, но на память никогда не жаловался, да и спускать такое — себя не уважать, хотя и действовать нужно с головой конечно, дабы в процессе наиважнейшую часть тела не потерять.