— Добрый день, — улыбнулся я и сделав несколько шагов, оказался у стола преподавателя, молодого парня лет двадцати, не больше.
Тот без лишних слов принял документ и бегло осмотрев содержимое, кивнул:
— Присаживайся на свободное место.
— Благодарю, — я пошёл по кабинету, всматриваясь в лица, и сел рядом с дворянчиком, или кем он там является, что позволяет себе грубить незнакомым людям. А если бы я был каким-нибудь тайным монстром-гением-культиватором из китайских новелл и за такое размазал бы его тонким слоем по стеночке? Вот то-то и оно!
Внешность, в большинстве случаев обманчива, по своей работе знаю. Помню, как бабушка-одуванчик максимально безобидного вида помогала своему сыночку маньяку девушек молодых заманивать что бы он их потом…
Воспоминания того нашумевшего дела, где я выступал в качестве опера уголовного розыска и первым нашёл ту мразь, навсегда отпечатались у меня в памяти. А ведь мне тогда просто повезло. Определив район, в котором чаще всего девушки пропадали, я днями и ночами курсировал по нему, высматривая симпатичных молоденьких блондинок — типаж той твари. И вдруг до моего слуха донёсся старческий жалобный голос:
— Помоги внучка, я тебе денежку заплачу. Этаж первый, тяжко с сумкой подниматься.
— Что вы, бабушка! Помогу я вам без всяких денег! Куда нести? — отозвался звонкий девичий голос. И типаж тот самый…
Я проследил за ними. Когда двери в квартире закрылись, спустя десять минут постучался. До последнего не верил, что пожилая женщина окажется маньяком, думал они там, как и положено в таких ситуациях, чай с домашним вареньем пьют.
Если бы…
Дверь мне тогда открыла та самая одуванчик и с невинным видом поинтересовалась, к кому я.
— Полиция, к вам сейчас вошла девушка, где она?
— Какая? — ни мускула на морщинистом лице не дёрнулась. — Ты ошибся, внучок, — покачала головой она.
Я пристально, сверху вниз, посмотрел в её глаза и медленно прошипел сквозь сжатые яростью зубы:
— Если ты меня сейчас не пустишь внутрь, я войду сам.
Она тяжело вздохнула и пробормотала:
— Говорил мне сынок, не открывай двери всем подряд, — после чего отошла в сторону.
— Нет, — произнёс я, не двигаясь с места, и приказал, вытащив пистолет из спрятанной подмышкой кобуры. — Отходи к дальней стене и повернись к ней лицом, руки за спину.
Много уже девчонок было замучено на тот момент, и я не строил иллюзий о том, что эта тварь в обличии благообразной старушки не имеет за пазухой чего-то опасного.
— Вну-чок, — протянула она, — ты что говоришь-то такое.
— Я сказал, — с нажимом произнёс я, — либо ты выполняешь приказ, либо…
В этот момент открылась боковая дверь и в коридор вышел мужчина с грузным животом и редкими светлыми волосами.
— Мам, дай ещё успокоительного, она там брыкается, — сказал он и, заметив меня в проходе, окаменел.
— Нет! — заорала бабка и кинулась на меня.
Вот только я был готов к чему-то подобному и выверенным ударом ноги отправил её прямо под ноги сыночку.
— М-мама! — неверяще он посмотрел на потерявшую сознания старуху, а после на меня.
Типичный мужик за сорок, никогда бы не подумал, что маньяк.
Заметив его состояние, я тут же открыл огонь.
Поморщился от воспоминаний. Есть вещи, которые хотелось бы в жизни изменить, к примеру, никогда не дружить с завистливой гнидой Серёгой или не брать живым чудовище, погубившее множество невинных девушек. Но тогда меня сковывал долг соблюдать букву закона, и поделать с этим ничего было нельзя. Ведь кто мы иначе? Животные, гонимые инстинктами, и не более.
Тряхнув головой, я отогнал непрошенные воспоминания и сконцентрировался на том, что говорит преподаватель.
— Для тех, кто не знает, меня зовут Иван Тимофеевич, и я веду у вашей группы курс подготовки. Занятия теорией чередуются с практикой, три к одному, — и посмотрев на меня, спросил: — Вопросы?
— Практика, что это?
— Это часть обязательной программы базовой подготовки. На ней вы будете смотреть и учится, и тут же применять полученные знания. А конкретно: как вести себя на территории волшебных тварей, особенности охоты на слабых существ, живущих в приграничных зонах, и многое другое.
— А извлечение ингредиентов из трупов? — продолжил уточнять я важное.
— И это тоже, но только с теми существами, которых мы с вами сами уничтожим.
На этом я замолк, а преподаватель начал лекцию.
На мой взгляд говорил он исключительно важные и значимые вещи и, судя по тому, как он вздохнул по окончанию трех часов, которые нам отводились на теорию, это была далеко не вся нужная информация.