— Ладно! — рыкнул он, заводя мотоцикл. — Устроим праздник крови, братья!
— Кровь! Кровь! Кровь! — загудели два десятка маньяков.
— Вперёд!
Посреди ночи я открыл глаза. Знаете, бывает такое, когда ты спал целый день и, поспав полночи, пробудился полностью отдохнувшим.
Я встал с кровати и прошёл к холодильнику, что слава богам тут был и работал, а ещё тут был телевизор и не отключено электричество. Дом время от времени убирался женой Семёна Николаевича, а за свет он платил регулярно, дабы не приехали и не отрезали, как он выразился.
Вытащив из холодильника воду, поставленную с вечера охлаждаться, я с удовольствием припал к горлышку. Несмотря на глубокую ночь, в доме было душно, хотя и терпимо.
С наслаждением опустошив половину тары, я поставил остаток обратно и подошёл к окну.
Света нигде видно не было, лишь усыпанное звёздами небо, которое казалось настолько низким, что вот-вот должно было обрушится на наши головы серебряным дождём. А выше, по ощущениям над небосводом, висела луна. Неестественно огромная, как по мне. Но возможно это кажется и, если уехать в любую далёкую деревню в моём родном мире, луна тоже будет такой же невероятной.
Я любовался покрытым шрамами кратеров вечным спутником этого мира, как услышал гул моторов.
«Неужели эти придурки по темноте гоняют?» — вспомнил я сегодняшних тупиц.
Прислушавшись, понял, что если это и они, то не одни, а с друзьями, которые тоже на мотоциклах. Приехали отомстить за унижение, что ли?
Нахмурившись, я быстро оделся и обулся, благо Семён Николаевич выделил мне одежду и ботинки своего сына, который уехал учиться в Кемерово. Вышел из дома и спрятался недалеко в кустах.
Если бы это был наш мир, то вряд ли я бы смог так просто выйти на улицу и укрыться за кустами. Комары бы точно сожрали! А здесь — благодать, будто не в лесу, а высоко в горах.
Спустя минуту ожидания, я заметил огни, вместе с которыми начал нарастать шум не менее десятка моторов.
Вот только вместо того, чтобы целенаправленно двигаться в мою сторону, уж узнать в деревне, где живёт пришлый из леса, не великая проблема, они остановились у первых домов.
Послышались пьяные крики и отчаянный лай собаки, которая в свою очередь разбудила остальных деревенских лохматых стражей порядка.
А потом началась дичь.
Лично я в своей жизни никогда не присутствовал при совершении противоправных действий, они же преступления. Всегда приезжал уже на место совершившегося, за исключением, когда на меня пьянь с ножом кинулся. Но даже этот опыт не шёл ни в какое сравнение с тем, что начало происходить на моих глазах.
С мотоциклов, не выключая фар, слезли люди и отправились стучаться в дом.
— Хозяева, выходите! — донеслось нетрезвое до моих ушей. — Лучше сами, а то хуже будет!
Окна зажглись, но никто не спешил впускать в дом незваных гостей. Наоборот, тот кто стучал зычно расхохотался и прокричал:
— Ты эту пукалку можешь засунуть себе поглубже, — видимо, хозяин пригрозил ружьём. — Открывай давай, иначе дом подпалим.
Угрозы не подействовали, поэтому послышался звон разбитого стекла и пьяный смех.
«Вот твари!», — подумал я, и кулаки сами по себе сжались.
Я не просто так был лучшим дознавателем в городе, все в отделе знали, как я ненавижу преступников, пусть и не всех, но большую их часть точно. И вот эти твари, что решили развлечься за счёт мирных жителей, оторванных от крупных поселений и, скорее всего, не имеющих даже участкового, вызывали во мне искреннюю ненависть.
Бандитов было около двадцати. С голыми руками и в одиночку я с ними не справлюсь.
Когда я прибежал к Семёну Николаевичу, он уже не спал.
— Что там происходит? — вышел он мне навстречу, поглядывая в сторону доносившегося шума.
— Ружьё, — потребовал я, глядя в его заспанные глаза. Саблю или что это было за оружие я у него не требовал, ибо не владел.
— Оно ведь имперское! — стряхивая остатки сна, возразил он.
— Семён Николаевич, ружьё! — надавил я голосом.
Тот посмотрел в мои глаза и хотел было вновь возразить, но передумал. Кивнул и со словами:
— Я сейчас, — скрылся в доме.
Вернулся уже с двухстволкой и сумкой с патронами. К счастью, ружьё в этом мире почти не отличалось от своих собратьев из моего.
— Бери свой клинок и иди за мной. Но только держись на расстоянии. У них огнестрел. Если понадобишься, позову.
В голове тем временем строился худой план, основанный на двух внезапных выстрелах и той силе, что позволила придушить волка. Последнее было самым ненадёжным, а потому я надеялся, что ублюдки отступят, когда понесут первые потери.