Глава 23
Даже антропоморфные волки не были для меня чем-то совсем уж невероятным. Да, странно, но мой разум как-то сумел их… объяснить, что ли? Не знаю. Но когда передо мной предстал прямоходящий волк, я это достаточно просто принял.
Но эти твари, полевики, были совсем другим делом. Они не были похожи на животных, и вызывали отторжение и неприятие не только своим видом, но и звуками, которые издавали. Плюс, они были шустрыми, и их было много. Самый то для тренировки.
— Эти твари мешают жизни добропорядочным жителям Святого леса, — произнёс Лютый, кивая на залитое солнцем зелёное поле с травой по пояс. И всё бы ничего, вот только зелень активно шевелилось и из её недр слышались писклявые звуки и шуршание.
— И чем же они мешают? — ускоряя поток волшебной силы и накачивая себя морально к бою, поинтересовался я.
— Шумят, — меланхолично, и кажется с нотками издёвки, ответил он.
— Нарушают значит, — хмыкнул я, и сощурился. — Непорядок.
Лютый бросил на меня удивлённый взгляд, а я в этот момент уже ушёл в рывок.
Тело окутало тёмное облако силы, которому меня научил дед Антип в один из последних дней наших тренировок. Выглядело со стороны это впечатляюще, будто из всех пор повалил дым. Эта техника являлась универсальной для бойца ближней дистанции, но как признался дед Антип, совершенно бесполезна на высоких рангах. Дым позволял мне наносить урон ударами рук и ног, а также блокировал любые атаки, самостоятельно сгущаясь в месте попаданий.
Увы, как и предупреждал дед Антип, «дым тела» не являлся панацеей, и когда тварюшки поняли, что враг один, то навалились всем скопом. И тогда техника разлилась ударной волной, откидывая тварей вокруг.
Монстрики, не больше трёхлетнего ребёнка на четырёх когтистых лапах, с кривыми рожками из мелкой башки, отвратительной сморщенной мордой и длинным крысиным хвостом с кисточкой. А ещё они все были рыжими и мохнатыми, а потому, со стороны выглядели как живой огонь.
Мелкие чертята помотали своими оглушёнными головками, и в этот момент в моей руке возник клинок, а вокруг появились несколько шаров с аспектом.
Я мысленно порадовался, что интуитивно как-то смог призвать эту силу и начал резать монстров.
Каждый кто кидался на меня, наталкивался на выставленный энергетический боевой щит, который защищал меня лишь с направления атаки и расходовал минимум энергии. Так же шары, что вращались вокруг меня, будто планеты вокруг солнца, являлись смертельной угрозой, но только для тех, кто неудачно их заденет. Такие твари взрывались кровавыми брызгами, от которых меня тоже спасли щиты.
Всё же постоянные спарринги с быстрым и сильным дедом Антипом дали свои плоды, и сейчас я легко поспевал за юркими монстриками.
Внезапно твари замерли и отступили в траву. Вокруг меня образовалась небольшая прогалина, усеянная мелкими трупиками.
— В каждом из них, — подошёл ко мне Лютый, и указал на мёртвых, — есть кристаллизованная крупица волшебства.
После этого он поднял одно из тел и одним движением раздробил череп, вытащив из мозга небольшой, не больше зёрнышка, блестящий на солнце минерал рыжего оттенка.
— Почему они отступили? — я тоже взял одну из тушек.
— За старшим отправились, — хмыкнул Лютый.
— Тогда может, к бою готовится?
— Он, в отличии от мелких, медлительный словно медведь в первые секунды после спячки. Но когда доберётся, весьма опасен, — и сделав паузу, с усмешкой добавил: — Для тебя.
Я проигнорировал его реплику, которая наверно должна была уязвить меня или замотивировать на рост, но для первого я был слишком зрелым, а во втором по умолчанию не нуждался.
Несколько секунд я безуспешно пытался разломать черепушку Полевика, ни удары по земле, ни друг об друга, не давали результата. Я даже пытался насытить руку силой и сломать, как сделал Лютый, но получил только ноющую боль в кисти от перенапряжения.
— Да как ты вообще дожил до своих лет⁈ — возмущённо воскликнул за моей спиной Лютый и продолжил: — Вот, простейшее заклинание для раскалывания черепов.
Он присел на корточки рядом со мной и, протянув руку к одной из мёртвых тварюшек, стал показывать, параллельно объясняя, что делает.
— Напитываешь поверхность ладони силой из сердца, затем, делаешь вот так пальцами, — и его пальцы, увенчанные когтями, изобразили знак «Виктории», когда все кроме указательного и среднего, сжаты. Затем он изобразил ножницы, что открываются и закрываются.
— Постепенно высвобождаешь энергию между пальцами и вот так трясёшь, не забывая двигать.