— Я предупреждал Волховеца, что шанс того, что она решит уйти за мной в большой мир, не равен нулю.
— И даже после этого он всё равно самолично стал тем, кто скрепил ваши узы, — продолжил Лютый. — И вот вопрос: почему?
— Не знаю, — пожал я плечами. — И выбор Зеваны мне не понятен, и логика её отца тоже. Как я и говорил, ваши души для меня потёмки.
— Ответ здесь один, на оба твоих вопроса, — ухмыльнулся Лютый.
— Только не говори… — начал я, постепенно раскрывая глаза и поднимая вверх брови.
— Любовь, — широко и совсем не отталкивающе, несмотря на натянувшуюся до предела кожу и ненормальные зубы, улыбнулся он. — Девочка, увидев тебя беспомощного в клетке, банально влюбилась.
— А её отец не смог отказать любимой дочке.
— Я бы сказал, обожаемой, — всё так же улыбаясь произнёс Лютый.
— Значит, — выдохнул я с облегчением и в то же время с лёгким разочарованием, — вы такие же, как и люди.
Глава 25
— Значит, — выдохнул я с облегчением и в то же время с лёгким разочарованием, — вы такие же, как и люди.
— Да, — подтвердил Лютый. — Только мы живём в лесных посёлках, каждый из нас охотник и воин, несмотря на пол и статус, плюс магия, и то, что у большинства есть суть зверя внутри. А ещё мы живём в ограниченном пространстве, редко контактируя с внешним миром.
— С этим можно работать, — кивнул я, немного сожалея, что они такие же как мы.
Я много повидал не самых добропорядочных людей, и мнение в целом о человечестве у меня не самое лучшее.
Этим я заработал новый долгий взгляд, после чего мы вновь подпрыгнули и нашли новую стоянку Полевика. После пяти прыжков Лютый заметно устал и объявил привал.
— Нужно восполнить ресурсы, — тяжело дыша, произнёс он. — Теперь понятно как старшие полевики выживали всё это время.
— Ага, — согласился я, оглядываясь вокруг и ощущая несколько крупных сгустков волшебства. — А ты сражаться-то сможешь?
— Сражаться? — недоумённо посмотрел он на меня, и в этот миг из кустов вылетела громадная, размером с микроавтобус, лохматая туша чёрного волка.
Я на автомате рванул телепортом в сторону, и оказавшись в той части полянки, где не ощущалось чужой магии, сформировал три небольших шара, что искажали пространство вокруг себя.
Радуясь, что получилось сформировать шары, я отправил их в кусты, где ощущалось ещё несколько сгустков волшебной энергии.
Раздались влажные хлопки, и угроза с той стороны исчезла. Видимо прячущиеся в засаде твари не ожидали, что их так быстро раскроют, да ещё и атакуют таким нетипичным аспектом.
Все эти мысли пронеслись в голове в один миг, а я уже действовал.
Уставший Лютый вяло отбивался от волка, больше всего похожего на Фенрира из марвеловского фильма о боге грома. Монстр клацал зубами, и все щиты, которые успевал выставлять Лютый, разлетались вдребезги.
Краем сознания я заметил, что из волчьей пасти капала красно-зелёная слюна, а когти и зубы светились странным призрачным светом. И что-то в этом мне показалось неправильным. Как будто на месте преступления злоумышленник оставил след, хотя по всем законам не должен был.
Но здесь никто нарочно не хотел меня запутать, просто этот призрачный свет и цвет слюны казались нездоровыми. Не знаю откуда пришло это чувство, возможно, из-за обострившегося чутья на волшебную энергию, возможно, из-за нового аспекта.
— Не позволяй слюне и когтям коснуться себя! — крикнул я Лютому, материализуя в руке клинок и в тот же миг телепортом прыгая на загривок монстра.
Получилось неплохо.
Волк ощутил наездника и резко крутнулся вокруг себя, пытаясь сбросить. Я же попытался воткнуть клинок в спину, дабы удержаться, но произошло странное. Острие просто отскочило от плотного чёрного меха, который слегка поблёскивал на солнце, а потому я на бешеной скорости отправился в полёт сквозь лес. В последний миг я заметил, как перед чёрным волком появился второй, куда больше и опаснее. Видимо, мой героический поступок дал время Лютому обратится в свою истинную форму.
Когда мой полёт окончился в сосне, благо защита до сих пор работала и все мои кости остались целы, я с трудом поднялся и замотал головой. Это конечно хорошо, что я выжил, но сам удар с оглушением не прошли даром — голова сильно опереться спиной накружилась. Потому я был вынужден сесть и опереться спиной о дерево, об которое так приложился.
«Интересно, — отстранённо подумал я, когда веки сами собой начали закрываться. — Что не так с тем волком? И почему мне так везёт на это племя, неужели дело в новой фамилии?»
Глаза закрылись сами собой, а тело обмякло под давлением усталости.