— Жизнь — это то, что движет тобой. Сердце. Сконцентрируйся на нём. Оно источник жизни и силы одарённого этим аспектом.
— Но я и так перегоняю энергию из сердца, — нахмурился я.
— Источник находится внутри сердца, а сам орган, не участвует в… — он закашлялся, после чего отключился.
Я потряс его за плечи, побил по щекам, но всё тщетно.
Выдохнув, я попытался сосредоточиться, но мысли, как назло, путались, всё время возвращаясь к женщине с точно такими же янтарными глазами, как у отца Зеваны. К той женщине, которую я только что видел во сне. Во сне ли?
Разум не понимал всю эту магию, поэтому перескочил на более приземлённые вопросы. Что это было? Та женщина виновна в гибели моего предшественника? Видение прошлого? Судя по цвету той силы и того, что я после соприкосновения с заражённым волком увидел её, есть не нулевая вероятность того, что та черноволосая связана с заразой. Скорее всего она родственница Волховеца, уж слишком одинаковые глаза. Но с этим можно будет разобраться позже, а пока…
А пока я должен был спасти Лютого. Но он прав, вывести яд я пока не могу, но могу попытаться сделать кое-что другое.
Вернувшись к умирающему Лютому, я сосредоточился на образе своего тестя. Перед глазами возникла мощная фигура высокого мужчины с телом бойца и молодым лицом без единой царапинки. Потом мысленный образ зацепился за взгляд, и картинка смешалась, вновь нарисовав женщину с живыми волосами, оставив неизменными только два горящих силой янтаря.
Выдохнув, я вспомнил последние слова Лютого о том, что аспект должен на что-то опираться. И если для жизни — это сердце, которое придаёт всему движение, то что будет опорой для аспекта пространства?
Я огляделся. Глухая тайга, небольшие просветы, которые на глазах тускнели от заходящего солнца, и добытые ингредиенты. И на последних я остановился. Верно. Мне необходимо нечто материальное, чтобы ощущать магию пространство. Я подскочил и сгрёб вокруг себя вываленное Лютым богатство и попытался их ощутить тем самым магическим чутьём, которым, как ни странно, научился пользоваться без чужой помощи, как-то само вышло.
Сделав глубокий вдох, я прислушался. Каждая вещь имела магическое наполнение, которое я прекрасно ощущал. И эта магия тоже занимала пространство. Я не мог опереться на воздух вокруг себя, траву и землю под ногами, даже шишки и мёртвые сухие иголки от елей, потому что всё это было знакомо с самого рождения, и мозг это включал в картину мира автоматически, никак не выделяя. А вот волшебство было новым и чуждым, непонятным, а потому я волей неволей всегда концентрировался на нём, как сделал и сейчас.
Ощутив некоторое количество силы под своими руками, а также тот уголёк, что оставался от лютого, я представил результат, которого хочу достичь, и прикрыл глаза.
И в следующий миг я вдруг понял. То, что мне не давалось всё это время, к чему я стремился. Я понял принцип работы магии!
Это случилось так же неожиданно, как учишься ездить на велосипеде, а потом удивляешься, как можно было так долго с него падать и разбивать коленки.
Вещи и Лютый задрожали, а потом медленно оторвались от земли, будто вокруг меня образовалась зона невесомости.
Я ещё раз представил результат и мягко надавил перед собой силой, будто открывая двери.
В следующий миг в груди закололо и я схватился за сердце.
Я зарычал раненным волком, как бы это иронично не звучало для Волкодава, а в голове понеслись бешеные мысли: «Нужно остановиться. Если я продолжу, то могу умереть, потеряю свой второй и скорее всего единственный шанс».
Боль нарастала, и я уже был готов отступить и перестать давить на невидимую преграду, как взгляд упал на почти высохшее лицо Лютого.
— Нееееет! — взревел я и обеими руками толкнул перед собой воздух.
Внутри в этот момент что-то сломалось, и меня захлестнула эйфория.
Я не знаю с чем это чувство можно сравнить, возможно с ощущением свободного полёта.
Передо мной открылась щель в реальности, из которой на меня смотрел громадный антропоморфный волк с янтарными глазами. Его густая шерсть горела огнём магии, а клыки сияли изнутри.
— Алексей? — донеслось удивлённое.
— Помоги ему, — я толкнул висящее в невесомости тело Лютого, и оно поплыло по воздуху в портал. — Его отравили магией женщины с живыми черными волосами и такими же как у тебя глазами.
Волховец уже превратился в человека и почти моментально принял тело Лютого.
— Мара? — поражённо воскликнул он, бросив на меня недоверчивый, и где-то даже настороженный взгляд.