Развалины Иерусалима тоже изменились. Через них проложили хорошие дороги, вокруг которых регулярно уничтожали нечисть. Дороги вели к развалинам храмов.
Сам Волколак дорогами не пользовался, спокойно прошёл напрямик к жилищу Осьминога. Ещё издали почувствовал, что Осьминог не один, народу там много. Но вроде агрессии не чувствовалось, никто никому не угрожал.
Осторожно приблизился. Вход тоже изменился. Он был теперь там, где раньше был заваленный обломками вход в библиотеку. Тяжёлые, огромные стальные ворота, бегемоту пройти можно. А на них белой краской надпись на арабском и иврите: «Публичная библиотека Иерусалима». Только теперь Волколак понял, что к жилищу Осьминога ведёт одна из новых дорог. Сам Осьминог тоже был тут. Спал. Волколак чуял его.
Подошёл к воротам, подцепил их когтем, открыл. Пружина тут была тугая, открыть смог бы не каждый. Тем более, что ручки снаружи не было. Вошёл. Больше половины терминалов были заняты, перед экранами сидели посетители библиотеки.
– Людоед!!!
Истошный визг рассёк тишину подвала. Люди и мутанты подскакивали, роняя наушники, и замирали в ужасе. И снова наступила тишина.
– Признайся, серый, что ты доволен эффектом. – Знакомый бас Осьминога гулко срезонировал в подвале. – Это видно по твоей ухмылке.
«Они забавны» – ответил Волколак.
– Ты правда поедал мясо убитых?
«Врут»
– Это хорошо, а то я очень удивился. Заходи ко мне, тут как раз чудесная рыбка сварена. С мутагеном, как ты любишь. Не пугай моих гостей.
Пройдя мимо замерших посетителей, Волколак пошёл на голос. У дальней стены было огорожено ширмами небольшое пространство, где и постелил себе маты в качестве лежанки Осьминог. Был тут и низкий стол, на котором лежала наполовину съеденная двухметровая рыба. Акула.
– Последняя охота была удачной. Редкая добыча.
«Ты где её варил?»
– В ванне. Старой чугунной ванне
Посетители начали успокаиваться и, против ожидания Волколака, не ушли, а продолжили работу за терминалами.
15 лет спустя. Индия.
Волколак продирался по джунглям. Было жарко, слишком жарко. Хорошо хоть нормальная температура его тела, как было установлено давным-давно, когда ещё его держали в заточении, сорок градусов по Цельсию. И нормальное потоотделение. Волк обильно потел, много пил, и частенько задумывался, стоит ли тратить на эти джунгли время.
Вот уже месяц он бродит по этим удушливым, насыщенным вонью болот и мутагена местам. И сам за километр тоже вонял, как могут вонять только никогда не моющиеся потные звери. Да, тут на удивление много посёлков. Но все они из мутантов. А значит, вымрут со временем. Слишком много мутагена в воздухе.
Вот и сейчас, впереди, километрах в десяти, посёлок. Около пяти десятков жителей. А ближе, куда он продирается уже полчаса, всего в километре, один. Явно разумный, наверняка мутант. И ему больно, он ранен. А в этих джунглях бесполезно умение ускоряться. Здесь не разгонишься. Вот и приходиться рвать лианы, медленно прокладывая тропу.
Он всё-таки успел раньше хищников. Даже удивительно. Рухнувшее дерево придавило мутанта. Не повезло. Подобравшись ближе, замер от удивления. Под деревом лежал Осьминог – друг, католический священник, а ныне главный библиотекарь публичной Иерусалимской библиотеки. Как он тут оказался?
Присмотревшись внимательней, понял свою ошибку. Его обмануло внешнее сходство мутации. Этот осьминог был другим, запах не тот. Да и внешне – чуточку покрупнее, щупальца длинной около четырёх метров, чуточку посветлее. И священник никогда на суше вне дома не расставался с арбалетами, а у этого не было специальных кожаных кобур для них.
Осьминог лежал без сознания, придавленный. Ускорившись, Волколак когтями раскрошил ствол над ним в мелкое крошево. Спугнул выползшего из джунглей на сигналы боли помесь крокодила с черепахой, явно хищного.
Рассмотрев ранения, решил ничего не трогать. Клюв осьминога не пострадал, район мозга вроде тоже не задет. Сильно пострадало одно из щупалец. На других щупальцах много сломанных когтей у присосок, но у осьминогов их сотни, так что не страшно.
Нового посетителя уловил в последний момент, увернувшись от стрелы. Стрела, как уловил по запаху, была отравлена ядом кураре.
«Не стреляй. Я друг» – передал он на арабском. И тут же повторил на хинди.
– Ты говорящий? – спросили из листвы на хинди.
«Да» – передал он.
– Что ты здесь делаешь?
«Ему было больно. Вытащил из-под дерева»
Листва зашуршала и появился ещё один осьминог. Совсем крохотный, размах щупалец метра полтора, не больше. Всё имущество – нож, короткий лук и колчан со стрелами. Ловко перебирая щупальцами на манер паука, спустился вниз, с противоположной от раненого стороны. Осторожно погладил раненого между глаз,