– ОГО ! И что тут сложного? Побить стрелами с деревьев.
– Умён ты, Серг, но дур-рак. Бить будем только хряков. Хрячек и молодняк отпустим. Да и хряков, десяток набьём, и хватит. А с дерева только одного-двух, если целиться, потом стадо уйдёт.
– Да понял, понял. Если не целится, молодняк посечёте.
– Во, я ж говорю, что хоть и дурак, но умный.
– Так зачем вам много людей?
– Хряки, они умные. Если опасность, молодняк и хрячки бегут, а хряки стоят, отход прикрывают. Вот и надо их пугнуть, толпой выйдем. Как хрячки отбегут, пустим стрелы. – Мишка улыбнулся. – Только смотри, опасно это. Раненый хряк, он нападает сразу. А тут их голов двадцать будет. А нас три десятка. Как на нас ломанутся, отпрыгнуть может быть некуда.
– Пойду, конечно. – Серг глянул на отца. Тот только усмехнулся и кивнул, продолжая полировать топор.
Так Серг оказался на той охоте.
Всё было так, как и говорил Мишка. К стаду шли до полудня. Когда люди показались на тропе, стадо сразу разделилось. Молодняк, окружённый хрячками, быстро удрал, а хряки плотно, плечо к плечу, встали стеной. Туча стрел сразу завалила двух, многие кинулись бежать, но пятеро рванулись вперёд. Мишка и другой охотник, стоявшие по бокам Серга, бросили луки и схватили рогатины. А Серг, так и не выстреливший в начале бойни, прицелился в бегущего прямо на него зверя. У него был не лук, а предмет особой гордости – самодельный арбалет.
Арбалетный болт ударил хряка прямо в пятачок. Обезумевший от боли визжащий хряк изменил направление бега и кинулся на Мишку. Толстая рогатина, упёртая в землю, сломалась, как прутик, всего на миг задержав хряка. Но этого мига хватило, чтоб второй охотник воткнул лезвие своей рогатины в бок и достал до сердца. Хряк в последний раз взвизгнул и упал.
Охотник повернул бешенные глаза на Серга,
– Волчье племя! Ты что, не видел, что он шёл мимо! Мишка чуть не погиб! Рогатину сломал!
Мишка, от удара кабаньей туши упавший, поднялся, потирая бок.
– Тихо ты. Он же не охотник. От куда ему знать все тонкости.
– Ты чуть не погиб, из-за этого дурня! Это ж додуматься хряку в нос пальнуть.
– А вот будет день, когда ты, с длинной бородой, придёшь к нему: «Уважаемый кузнец Серг, зуб сломал, сделай мне золотой, я к волхвам пойду»
Второй охотник сердито засопел, но не выдержал и захохотал. Вслед за ним засмеялись Мишка и Серг. Отсмеявшись, Мишка посерьёзнел,
– Запомни. Если кабан бежит мимо охотника – не мешай ему, он подставит охотнику бок.
– Запомню, – кивнул Серг.
В тот день была добыта дюжина хряков. В последующие часы Серг не раз пожалел, что отец отпустил его. Разделка добычи была не столь интересной, как ему думалось. Всё вокруг пропитались запахом крови, и потянулась нечисть.
Охотники встали кругом, окружив стащенные в кучу туши, а разделывать пришлось Сергу и другим, кого пригласили охотники. С начала Серг думал, что про нечисть охотники выдумали, но когда один из охотников вскрикнул и указал рукой, разглядел в кроне дуба туманника. Дымчатое, полупрозрачное, почти человеческое лицо размером с колесо телеги жадно глядело на мясо. Сразу три горящих стрелы устремилось к нему, но туманник резко разбух вдвое, и стрелы прошли насквозь, ничего не повредив. После чего нечисть скрылась в кроне.
После разделки мясо предварительно обжигали на разведённых кострах. Лишь уже ночью, дождавшись восхода полной луны, затушили костры и пошли домой, бросив в добавок к тому, что осталось от разделанных туш, две туши целыми, только клыки выломали. Серг побледнел, когда толпа нечисти потянулась к угощению, хотя люди отошли всего на полёт стрелы. Три туманника, крабы, болотники, крысюки. В лунном свете это было особенно страшно.
– Что, пробрало? – Мишка хлопнул по плечу. – Не бойся, нечисть редко нападает. На раненого одиночку, например. Или на детей. Пока мы рядом, не бойся.
Волхвы говорили, что до войны нечисти не было. Что в войну враги применили страшное оружие – мутаген. И от того люди, звери и растения умирали, и заводилась нечисть и мутанты.
Люди шли, вытянувшись цепочкой, Серг был почти в конце, потому сначала услышал смех, и только потом, подойдя поближе, увидел спеленатого паутиной мегапаука волка, висящего над дорогой. Мегапаука, конечно, не догнали. На весь посёлок у них был всего один мегапаук, причём старый, от чего детвора бегала не в паутине, а в кожаных одёжках. Люди, смеясь, спустили кокон и начали разматывать ценную нить.