– Волхв сказал, я берсерк.
«Не просто берсерк. Берсерк, умеющий входить в темп. Это гораздо опасней. Вхождение в темп – ты начинаешь двигаться на много быстрей. Вспомни, как исчезли звуки и медленно двигались крысюки»
– А кто ревел? Волхв сказал, что рёв стоял, будто медведи дрались.
«Ты дышал. Очень быстро и громко. Топоры воздух резали. Крысюки визжали. Я выл»
– А зачем выл?
«Весело»
– Мне было не весело.
«В боевом трансе только Ярость»
– И ещё я был потом без сил. Даже сейчас ноги дрожат, как встану.
«С опытом научишься входить в темп экономно. И не впадать в ярость во время схватки»
– Я не хочу драться.
«Тебе придётся добывать себе мясо. Охотиться. Входя в темп, это легко»
– Чему ещё ты меня научишь? Не хочу больше такой учёбы. Люди думают, я герой.
«Герой ты взаправду. Ты же бился всерьёз. Насмерть. А учиться ты должен сам. Особенно научиться не кусать людей»
– Я никого кусать не собираюсь.
«Я тоже думал, что никого не укушу. Но тебя укусил»
– Ты долго ещё будешь в наших краях?
«У меня нет планов на будущее».
Серга вдруг одолело любопытство,
– А может, в той далёкой стране кто-то тоже остался жив. Интересно, каким даром богов обладают они.
«Никого там нет, кроме зверья»
– От куда тебе знать.
«Я был там. Недавно. Полвека назад. Пять лет бродил, искал людей»
– Может, плохо искал.
«Волхв сказал, у меня дар заживления ран, снятия усталости. Но есть ещё кое-что. Мыслеречь. Вхождение в темп. И чувства жизни. Я чую жизнь. Я чую, как мышь кормит свой выводок под твоим полом, как дерутся на кулачках два парня на другом конце Желябки. Как недовольные чем-то чужеземцы встали на якорь в одном дне пути вниз по Реке. Я чую даже твои Анунки. Не могу почуять их чувства, но я чую людей, направление и расстояние до них. Те посёлки, что ближе, могу чуять чувства. Нет, от меня бы не скрылся даже одинокий путник. Там не было ни одного человека»
– Может, у них дар скрываться от таких, как ты.
«Если только так».
– А какие сейчас чувства у ближних посёлков?
«Голод. Ужинать люди собрались. Кстати, ты тоже»
И волколак проворно юркнул под лавку, на которой было ложе Серга. Не успел Серг удивиться, как в дверь вошла хозяйка дома, неся чугунок наваристой ухи. Всё же слегка пахло псиной, но хозяйка не заметила. Серг притворился спящим, она поставила чугунок на стол и ушла.
– Есть будешь? – спросил Серг.
«Жалко хозяйку. Если волхвы вдруг проверят, что ты тут делал, увидят, как я хлебал, ведь выкинет котелок. Да и тебя не добрым словом помянет»
– Как знаешь. – Серг уселся за стол, зачерпнул ложку и вдруг замер. – А ведь если я от сюда поем, слюна в котелок попадёт. А она мыть будет. А ну как рука у неё поцарапается чем, попадёт зараза в кровь.
«Через минуту слюна становится безопасной. Эта зараза только внутри нас живёт»
– Если это не мутаген, что это?
«Наномуты. Это сделали мудрецы Древних»
– Зачем?
«Искали способ победить в войне»
– От куда ты всё это знаешь?
«Я там был»
– Там? Где там?
«В том времени. Я родился до войны»
– Ты Древний?!
«Да»
* * *До зимних свадеб Серг был почти счастлив. Помня, что скоро расстанется с прежней жизнью навсегда, он хотел оставить о себе добрую память. И самозабвенно наслаждался каждой минутой общения. Помогал отцу, поражал волхвов своей жадностью к учёбе, в которой вдруг далеко обогнал сверстников, бегал и прыгал в детских забавах, не только со старшими и сверстниками, но и детьми, даже теми, кто только начинал ходить, что было большой редкостью в его поколении. Лишь только подругу он себе не выделял, не сторонясь, но и не давая повода назвать себя «женихом». Он помнил, что у него здесь нет будущего.
Его ставили в пример, он был героем, его любили. И только отец и старшие волхвы следили за ним со всё возраставшей тревогой, которую Серг начал чувствовать своим обострившимся восприятием.
Волколака волхвы смогли проследить от Желябки до ближайшей норы барсука, в которой тот и пропал. У барсуков всегда много потайных отнорков, и где волколак вылез – неизвестно. Вся ворожба волхвов так и не смогла выяснить, где он. Но все были уверенны, что он где-то рядом.
А перед зимними свадьбами пропали дети, ушёдшие за клюквой. С начала никто не встревожился. С ними ушли два опытных охотника, кикиморы уже спали. Вполне могли задержаться, если попали в неурожайное место. Корзинки-то набрать надо. Но когда не вернулись к ужину, посёлок загудел. Как на грех, в обед был снегопад, и следы завалило.
Волхвы начали ворожить, но на полную ворожбу должна была уйти целая ночь. И люди побежали в ночь искать сами. Серг побежал на дальнее болото с группой, в которой было ещё два опытных охотника и двое подростков-пчеловодов. И вдруг почуял волколака совсем рядом. Волколак сидел за кустами у тропы, и в настроении у него преобладало недоумение. Серг не знал, как он понял настроение, но был уверен, что понял правильно.