– Хорошо. Я подберу людей для похода.
* * *Помост ритуального укуса строили две недели. Сделали его круглым, каменным, чтоб тысячи лет простоял. Крышу сделали восьмискатную, на восьми столбах, не пожалев на неё морёного дуба. Посмотреть на первый ритуал съехалась тьма народу из ближних и дальних посёлков.
Первыми через ритуал должны были пройти десяток древних волхвов. Ритуал проводил Волк. По одному выходили они на помост, а за помостом вставали их друзья и ученики.
«Знаете ли вы этого человека?» – спрашивал Волк, и люди за помостом вслух подтверждали, что знают. – «Достойный ли человек вышел на этот помост?» – И все подтверждали, что достойный. – «Согласен ли ты добровольно принять укус волколака, нести бремя живых и ответственность сильного перед людьми и волколаками?» – И вышедший вслух говорил, что согласен и готов. Протягивал руку, и Волк аккуратно пробивал ему запястье клыками. Вышедший показывал рану, зашёптывал, и под приветственные крики сходил с помоста.
Ритуал был нарушен только один раз. Последний кандидат на вопрос «Знаете ли вы этого человека» сказал, что он не человек, а мутант. Просто под одеждой незаметна чешуя. Волк, растерявшись, заметил, что мутанта ритуальный укус может убить. Его наномуты рассчитывались для организма человека.
– Я рискну, – ответил волхв-мутант. – Мне жизни осталось два месяца. А я ещё не закончил много дел. И не доучил последних своих учеников. Убьёт меня твой укус – я ничего не потеряю.
Дальше ритуал прошёл обычно. После ритуала устроили праздник, люди веселились, чествовали укушенных кандидатов. На следующее утро Волк отправился с пятью молодыми волхвами на крупной парусной лодке вниз по реке.
«Береги Евдотью» – напоследок передал он Сергу. Тот кивнул. Упрям прогнозировал Евдотье ещё четыре полноценных года жизни, в любом случае, проводить ей ритуал было рано. Да и остальным решили пока ритуал не проводить, только волхвам. А стариков среди волхвов набиралось не более полусотни в год во всём роде древлян.
С остальными старыми людьми возились знахари. В принципе, ничего не мешало им продлить жизнь умирающего на пять-шесть лет, это было им вполне по силам. Просто возможности состарившегося человека резко уменьшались. Он не мог ходить быстро, поднимать тяжести. То есть, становился в тягость роду, отдавал меньше, чем брал. И раньше люди просто запрещали знахарям продлять себе жизнь такой ценой. Но теперь появилась цель. Если проверка на волхвах себя оправдает. И потому соглашались продлять себе жизнь, зная, что потом вернут всё роду сторицей.
Волк смотрел за проплывающими назад берегами и неожиданно фыркнул. Он вдруг осознал, что уже никогда больше не будет одинок.
361 год спустя. Масоны.
– Поворачивай к берегу.
Волк вслушался в окружающий мир, затем присмотрелся к берегу простым зрением. Что могло привлечь волхвов? Тут же пусто на десяток километров. Если разного зверья не считать. Степи. Спросить? Не надо. Загадка. Сумеет ли разгадать до того, как ответ станет очевидным. Слишком уж серьёзны были волхвы. Первым спрыгнул на берег. Безопасность группы на нём. Он сильнейший боец и проводник. Но место, действительно, безопасное. Что тут нужно волхвам?
Не разгадал. Волхвы стали плести венки из травы, без цветов. Ну да, сегодня же годовщина Конца Света. Именно в этот день началась Последняя Мировая Война. Древляне отсчитывают года от этого дня. Значит, сегодня древлянский Новый Год. До Конца Света Новый Год был праздником и отмечался зимой. Теперь это день скорби по всем безвременно погибшим, и отмечается летом.
«Где вы чернотравье возьмёте? Эта травка тут не растёт».
– Мы с собой чёрные ленточки захватили.
Венки оплели узкими чёрными лентами, погрузились в лодку, вышли на середину Волги, на самую стремнину, бросили скорбные венки в воду. Помолчали, следя, как медленно отстают венки. Поставили парус и отправились дальше.
– Волк, скажи, Древние ведь вели летоисчисление от Рождества Христова. Но почему начало года считалось на восемь дней раньше? Ведь Рождество было на восьмой день после Нового Года.
Волк довольно оскалился. В последние годы он полюбил произносить маленькие лекции, поучая окружающих. Пока что окружающие терпели эту слабость молча, уважая его возраст. А тут как раз спросили про тему, близкую к хорошо известной ему. После того, как Осьминог рассказал ему про «правильное и неправильное» летоисчисление католиков и православных, от чего Пасху отмечали в разное время, он в библиотеке потратил два часа, разбираясь в разнице.