Решительно поднявшись, Нбоа пошёл на побережье. Вечером был сильный ветер, а потом дождь, на песчаном пляже затёрло все старые следы. Торя новый след, он поднялся на свой камень. Задумался, медленно входя в транс…
– Мать всей жизни, дающая свет и тепло. Мы жаждем увидеть тебя. Вернись к нам из своего сна. Проснись, любимая всеми. Мы любим тебя и ждём. Приди, приди, несущая свет и тепло…
Слова призыва лились легко и привычно. Несмотря на лёгкий транс, приходили посторонние мысли. Слишком неожиданно всё. Ученица, двухлетний срок, ритуал. Он не знал, сколько осталось колдунов, призывающих Солнце. Дед рассказывал, что до Года Скорби их было много, но сейчас он, возможно, остался один. Во всяком случае, когда отец прадеда однажды не смог из-за ранения провести ритуал призыва, солнце так и не взошло в тот день. Так рассказывал дед. Это страшно, сознавать, что на тебе долг хранения жизни всего мира. На тебе одном. Умрёт он, и весь остальной мир умрёт. Родной род, враги, дальние, незнакомые народы, джунгли, море. Все умрут. И всё потому, что за всю долгую жизнь он так и не подготовил ученика. Сначала ждал сына, потом не везло с учениками. Теперь он просто не имеет права умереть. Значит, придётся соглашаться на ритуал укуса волколака.
Откликаясь на призыв, горизонт засветился, потом взошло Солнце. Нбоа опустился на камень, отдыхая и наслаждаясь утренними, самыми нежными лучами Дающей Жизнь.
Диссонансом ветерок донёс запах мыла. Нбоа поднялся, медленно обернулся… Недалеко от камня на песке сидело трое волколаков, смотрели на него. Один кобель в центре и две суки. Незнакомые волколаки с очень примечательной внешностью. Кобель и одна из сук были неожиданно пушистыми, ухоженными, от них пахло мылом. Кобель быль опутан ремнями сбруи. Волколаки, не имея свободных рук, носили необходимые вещи в сумках, которые цепляли вот на такую сбрую. Сбрую они не любили, и предпочитали обходиться вообще без вещей, если была такая возможность. Но у этого волколака шерсть под ремнями была заметно вытертой. Это значило, что он сбрую носит постоянно. На левом боку висела кожаная сумка.
Третий волколак… Волколачка. Это кем надо быть, чтоб довести себя до такого состояния. Это не шерсть, это сплошные колтуны. Она выглядела больной. Кроме не ухоженности что-то ещё было в ней неправильное… Да, точно. Тяжёлое дыхание. И… У неё ноздри закрывались и открывались в такт дыханию! Никогда Нбоа такого не видел. В добавок, от каждой ноздри вдоль носа шла тонкая полоска, длинной около трёх сантиметров, похожая на старый шрам. Конечно, у волколаков не может быть старых шрамов, всё заживает без следов, но эти выглядели именно так.
И вообще, вся тройка выглядела неправильной. Словно ненастоящие, а привидевшийся сон. Колдун молча размышлял, пытаясь понять, что ему не нравится. Волколак, тот, что в центре, со сбруей, вежливо склонил голову,
«Приветствую Призывающего Солнце. Для меня радость видеть столь достойный труд».
Колдун, наконец, понял, что ему не нравилось. Следы. Эта троица сидела на песке чуть в стороне от его следов, но на девственно-ровной поверхности песка, кроме тонкой подсохшей корочки следов вчерашнего дождя, не было никаких следов. Словно троица возникла из воздуха прямо посреди пляжа. Нбоа посмотрел на небо – дирижабля не было. От куда они появись?
Волколак, не дождавшись ответа на приветствие, продолжил,
«Меня зовут Волк, это моя жена Евдотья, это Адара».
Нбоа спокойно рассматривал волколаков. Опасности не было, духи ляо были спокойны.
– От вас пахнет мылом.
Волк насмешливо фыркнул. А вот у неухоженной волколачки вдруг распахнулись щели шрамов, идущих от ноздрей, обнажив розовое нутро, вид получился жутковатый. Она как то странно дёрнула головой и чихнула. Щели закрылись.
– Что с ней?
«Она подводный житель. Ей тяжело на суше»
Нбоа посмотрел на неухоженную уже другим взглядом. Инда рассказывала, что волколаки научились жить под водой. Вот, значит, какие они.
– Что вы хотите от меня?
«Посмотри на этот камень. Скажи, какой из него будет светляк»
Волк повернул голову, посмотрел на свою сумку. У той сам собой открылся закрывающий клапан и из сумки в воздух взлетел маленький, с горошину величиной, прозрачный круглый камушек. Видеть телекинез Нбоа было не в диковинку, один из чуждых волколаков Мясного дома владел им, и неоднократно пытался научить других, пока безуспешно. Камушек невесомо подплыл к колдуну, тот сжал его в кулаке, сел поудобнее, вошёл в транс…