Прислонившись к стволу пальмы, Нбоа слушал лекцию пушистой волколачки. Она не просто говорила, она транслировала на всех свои эмоции. Смысл мыслеречи запоминался крепко, западая в душу, как выстраданное собственными долгими размышлениями. Эта волколачка была очень умна и опытна, наверняка это не первая её лекция. Чешуйчатые и волколаки, все жители посёлка, собрались возле неё полукругом, запоминая молча и внимательно.
Инда сидела в первом ряду. Он так и не поговорил с ней сегодня. К удаче, пушистая вскоре закончила свою речь, напоследок вновь призвав к медитативным тренировкам. Жители, обсуждая лекцию, начали расходиться.
«Инда, нам надо поговорить» – передал Нбоа. Внучка вздрогнула, завертела головой, ища его. – «В моей хижине» – добавил Нбоа и заторопился к себе. Пусть думает, что он дотянулся мыслеречью до неё от самой хижины. Полезно с молодых сбивать спесь. Особенно с учеников.
Он успел раньше. Уселся на плетёный из сушёной лианы коврик, придал себе сосредоточенный вид. На самом деле ему было радостно. Привыкнув в обучении у отца докапываться до причин смены настроения, с удивлением понял, что радует его будущее замирение с внучкой. Всё же размолвка с ней больно ударила по его чувствам.
– Деда, ты звал? – осторожно донеслось снаружи.
– Заходи.
Заскрипела бамбуковая лестница, откинулась циновка. Инда вошла, почтительно поклонилась.
– Садись. Разговор будет долгим. Да не у входа садись, напротив меня.
Инда уселась на коврик по другую сторону столика, настороженно глядя на деда. Что ни говори, а в роде его вполне заслужено считали очень мстительным, и теперь она размышляла, какую месть спустя два года от возвращения из университета придумал ей дед.
– Я прогнал тебя после того, как ты сказала про вертящуюся круглую землю. Ты не веришь в то, что это я каждое утро зову Солнце.
Инда опустила глаза. В душе она уже не раз прокляла себя за попытки просветить деда на счёт истинного мироустройства. Тогда она казалась себе самой умной, торопилась делиться откровениями с окружающими, не понимая, что до любых знаний надо сначала дорасти.
– Это мне очень не нравиться, но роду нужна жрица. Уже пять лет мы без жрицы, ты сама видишь, мужского слова недостаточно для покоя духов.
Инда кивнула. Действительно, джунгли вели себя всё беспокойней. Вокруг становилось всё больше ядовитых змей, за последний год волколаки убили двух леопардов, пытавшихся охотиться на детей рода, недавно прямо на охотника упало осиное гнездо. Роду нужна жрица, одного колдуна не достаточно.
– Духи ляо хотят, что бы жрицей была ты.
Инда удивлённо вскинула взгляд.
– Да-да, не смотря на всё твоё неверие, они хотят тебя. И я с ними согласен. Именно ты можешь стать лучшей жрицей за последнюю сотню лет. Только из-за твоего неверия я не хотел учить тебя. Но для рода будет лучше, если я обучу именно тебя. Так что я решил тебя простить.
– Спасибо, деда, – глаза внучки мокро заблестели.
– Для начала, поговорим о том, как правильно медитировать…
Отпустив внучку после захода Солнца, он вышел на порог, любуясь россыпями светляков. Появился Мабутыпа.
«Инда счастлива»
– Я тоже. Это счастье, передавать свои знания.
«Ты видел вождей?»
– Только одного. Волка. Очень хорошо торгуется. С ним были две суки. Его жена и одна волколачка из подводного мира.
«Из подводного мира и была вторым вождём. Адара, убийца кракенов, прапервая дочь»
– Как ты сказал? Прапервая дочь?
«До ритуала укуса она была осьминогом. Весь род осьминогов произошёл от одной праматери, и одного праотца. Но когда они встретились, у праматери уже была одна дочь, родившаяся до встречи с праотцом. Эта дочь Адара. Она родилась в Год Скорби. Сейчас Адара является вождём всего морского народа. И морских волколаков, и осьминогов»