Помрачневший Нбоа, пошёл в свою хижину, его шатало.
– Деда, ты как?
– Оставь меня одного, мне надо подумать.
Усевшись на циновку, стал раскладывать в голове новые знания по порядку.
Инда по прежнему верит в круглую землю. Не смотря на восход чёрного солнца.
Древние умели смотреть на землю со стороны.
Инда обучалась знаниям древних.
Инда предложила взглянуть на землю со стороны ему. Не сейчас, потом, когда станет волколаком. Сейчас, по её словам, он этот полёт не переживёт.
Всё вместе кричало – Инда не верит. Она думает, что ЗНАЕТ, а не верит. Но как же тогда чёрное солнце?
И прогонять её нельзя. Не смотря на её мировоззрение, именно её хотят видеть жрицей духи ляо.
Тяжко возникла в сердце боль. Нбоа терпел, но боль разрасталась, и в теле возникло онемение. Нбоа вдруг понял, что умирает. Мысль оставила равнодушной, только было удивление, что Мабутыпа ошибся с двухгодичным сроком. Медленно лёг спиной на циновки, вытянулся. Когда найдут его тело, вид должен быть величественным. Никто не должен думать, что колдун мучился болями перед смертью. Остановилось сердце, и он стал духом, поднялся над своим телом, впервые без помощи других духов. Стало легко и радостно. Он вдруг понял, что сейчас, когда он стал настоящим духом, может передвигаться на любые расстояния мгновенно. Может поговорить с отцом. Может увидеть этот загадочный Лунный Круг.
Только подумав об этом, он оказался над Лунным Кругом. Вокруг было на сотню шагов пустое пространство, поросшее низкорослой, едва по пояс, травой, сквозь которую к кругу тянулась единственная тропка. Не сравнить с травами саванны, скрывавших зебр и быков. А дальше тянулись развалины Города Древних. Нбоа ни разу не видел таких развалин сам, но ошибиться было невозможно. Лунный круг представлял собой круг из камней медового цвета, чуть меньше двух метров высотой. Пять человек о чём-то сердито спорили в круге, но голос не повышали. Нбоа мельком удивился, что не понимает языка. Ведь он же дух, должен понимать любые языки.
Потом он подумал о Назаретском университете, и оказался внутри большого помещения. Полсотни разных существ сидело и слушало сухонького, подвижного старичка человека, на правом ухе которого резко выделялась тёмная, волосатая бородавка. Старичок стоял на возвышении у стены и что-то чертил на ней мелом. Вся стена была уже заполнена непонятными значками, и старичку приходилось стирать предыдущие надписи специальной тряпкой. Стоя спиной к слушателям, он непрерывно говорил, опять на неизвестном языке. Нбоа присмотрелся к слушателям. Легко различил людей, осьминогов, летунов, волколаков. Чешуистых не было, но были два представителя непонятных мутантов, в серебристой рыбьей чешуе и выпученными глазами. Они были в свободных одеждах, скрадывавших подробности тела, из разреза одежд на спине топорщился красный плавник.
Заинтересовавшись незнакомыми мутантами, оказался в незнакомом месте. Какое-то болото. Точно такие мутанты, но без одежды, ползали по поверхности и перекликались низкими, тягучими криками. Что-то искали. Они походили на рыб, которым приделали голову ящерицы и четыре лапы с перепонками между длинных пальцев. Перепонки были не кожаными, как у лягушек, а, скорее, походили на рыбьи плавники. Спинной плавник нелепо торчал вверх, а вертикальный хвостовой в нижней части был у всех измочаленным, стёршимся. Нбоа пожалел несчастных мутантов, вынужденных с таким хвостом ползать по поверхности. Его народ был гораздо красивее.
Только подумав о своём народе, вновь оказался в своей хижине. Обстановка здесь изменилась. Занавеска, закрывавшая вход, была наполовину разорвана. Возле тела колдуна стояли двое волколаков, Волк и Ганжар. Инда сидела возле входа и выла. Сердце тела колдуна билось, лёгкие дышали. Колдун заинтересованно наблюдал, как волколаки пытаются вернуть его к жизни, поэтому пропустил момент, когда начала действовать Инда. Та просто схватила его дух руками и потянула к телу. Удивлённый, не стал сопротивляться, и вошёл в своё тело.
– Кх… Ученица! Ты чего себе позволяешь! Могу я немного побыть духом?!