Но адвокат выглядел так, будто ни от чего не убегал, никого не испугался и, скорее всего, не ждал, что с ним поступят именно так. Возможно, он отлично знал оборотня, убившего его, и не видел никакого подвоха во встрече с ним на окраине леса. Едва ли человек, находящийся в своем уме (а экспертиза показала, что адвокат был в своём уме, не под веществами), не стал бы убегать от медведя, а просто ждал бы, когда тот вспорет ему живот.
Следующим этапом я провела обыск машины адвоката, стоящей на, как выяснилось недавно, хреново охраняемой полицейской стоянке. На первый взгляд – машина стерильна. Ничего подозрительного, лишнего, ненужного, несвойственного автолюбителю. Стандартные наборы барахла, что в бардачке, что в багажнике. Под крышкой капота тоже ничего сверхъестественного. И это раздражало. Если он был у любовницы, то здесь должны быть и её опечатки тоже, а не только его. Да хотя бы «пальчики» жены. Но ничего.
В порыве эмоций я подняла все коврики в машине, разобрала багажник, вытащив из него все, вплоть до запаски. Заглянула под каждое сиденье, а водительское не поленилась и вовсе вырвать из машины. И это дало мне очень большую зацепку: ко дну водительского кресла был приклеен на липкую лент тонкий черный планшет.
Запоролен.
- Чёрт!
Придется искать хакера, незаинтересованного и не связанного с оборотнями и коррумпированными полицейскими.
Планшет пришлось вынести с территории парковки, буквально спрятав его в штанах. Хорошо, что я ношу объемные шмотки, и ни у кого нет вопросов касаемо моих плоскостей и едва заметных выпуклостей.
Сразу после автостоянки, пользуясь служебным положением и наплевательским отношением к работе в отделе, я поехала решать свою основную проблему – мне нужно было избавиться от хвоста. От одного очень лохматого, назойливого и перекаченного хвоста.
И для этого мне нужна ведьма.
Одна из них лет пять назад жила за городом в противоположной от леса стороне.
Знаете, как выглядит дом настоящей потомственной ведьмы?
Из его трубы идет зеленый таинственный дымок, а в окнах периодически что-то вспыхивает? Нет.
Дом ведьмы – развалина, забытая цивилизацией. В нем нет ни окон, ни дверей, ни трубы для зеленого таинственного дымка. Есть только покосившееся здание, иногда без крыши, о котором в округе ходят легенды о том, что люди часто видят в стенах этой развалины призраков. Но это тоже магия. Снаружи рухлядь, а внутри хоромы. Так могут только самые сильные ведьмы, одной из которых удалось закрыть мою волчицу, даже не позволив ей ни разу вырваться наружу.
Около трёх часов езды на машине за город в практически заброшенную деревню.
В принципе, каждый второй дом здесь можно счесть за ведьмин. Осматривать каждый из них бессмысленно. Если ведьма не захочет показаться сама, я даже не пойму, что побывала у неё в гостях.
На этот случай есть только один способ – спросить у местных, какой из домов кишит призраками и любой другой нечистью.
А затем, дело за малым: озвучить в пустоту ветхих стен цель, с которой явилась в ведьмин дом. И если ведьма посчитает твою просьбу достаточно искренней, а тебя чистым и достойным её помощи, то она откроет настоящие двери в своё жильё.
Все пять опрошенных мной стариков и двое детей единодушно указали на дом на отшибе. Он был настолько старым, что из него уже росла лиственница, очень давно заменив крышу своей кроной. Заходить в него – подвергать свою жизнь высокому риску. Уже с порога я увидела, что половицы здесь были далеко не везде. Отсутствовала крышка, закрывающая подполье, и складывалось полное ощущение, что мне в глаза смотрит непроглядная тьма, частично прикрытая сгнившими досками, как дырявой мантией.
В правом дальнем углу, где виднелся ствол лиственницы что-то хрустнуло, словно доска сломалась под чьей-то тяжестью. На рефлексах я вынула пистолет из кобуры и прицелилась в угол. Хруст не повторился, но бешеное биение моего сердца это не успокоило. По позвоночнику поднимались волны страха и вынуждали меня прислушиваться к каждому шороху и малейшему дуновению ветра.